Сельвинский Илья
«Улялаевщина»

Да вот старушенция уперлась: "Нет уж!"

И верно: понимал коняга каждое слово;

А третий " Ворончик". Из себя гладкий,

Доброго мяса, ровно битюга.

Чистый крестьянин. Краски смуругой,

И только по брюху заплатка.

Изба тоже знатная: посереду, печь,

Фанера отмежевывала ажно 3 закутки;

Дворик с канавкой, где полоскались утки.

Есть четыре яблоньки (пятая в дупле).

И к осени налив, восковой да грузный,

Сквозь солнце в меду будет семгчком рябить,

А пока на подоконнике сушеные грибы

Белые, лисички, рыжики да грузди.

Так полегоньку, силком да силком

У Дылды пачка "Крестьянского займа".

Дылду уже выбирают в сельком,

Дылде сподручник-наймит,

Вот он! выходит - привольный собой.

В розвальни навалена смоленая туша.

Перебрал вожжи. Скрипнула супонь

И пошла-пошла, пошла-пошла по-эхь,ты, машута!.

Раннее утро. Все как во сне.

Плыли снегурочки деревенек,

Розовый дым, голубые тени

И от зари малиновый снег.

Думы были сытые. Крепко казачьи.

Больше касательно прошлой хвакты.

Что за добро? Ну, тулупчик заячий

И все. И ни ногтя хозяйской хватки.

А ведь бывало, знамен не валандая

И звали отца на деревне-Кузьми:.

И была у него рыбачья шаланда

С неводом из турецкой дузмы.

И вот, значит, только ветер-свистун

Закачает с флажком буек на посуде

И раздувает над морем звезду

(Ясное ж дело - улова не будет),

Тогда в 100 пуд-мировой на свете

Бык из чрева грозится: "Ммы!"

Гусь: "Кого?"1 Индюшка: "Ве-те-тер".

Чушка: "Хто?" Поросята: "Кузьмич!":

Воробушек серенький шасть туда же;

"Зачем-чечем?" А голубь ему: "Дуует".

Курица спросит: "Куд-куд-куда?"

Жук: "В звеззз... (и об стенку)-ду1"

Вот бы слыхать такое почаще.

Да нет... Мировые - нам не чета.

А впрочем - как знать? И рога бычачьи.

Блещут на западе, как мечта.

"Ворончик" прилежно по шоссе хлопал,

Мороз ему хвост серебром выткал.

"Трр. Стой".-Районная коопа,

Где черный Семка и рыжий Давыдка.

Одного кабана 16 пудов,

Четыре овчины, один опоек,

Но правду сказать немного худой;

Имеется след водяного