Кобылинский Л. Л.
«STIGMATA»

[1]

[1]

«Oro supplex ei acclinis,

Cor conlritum quasi cinis:

Cere curam mei finis!»

 Requiem, Confutatis.

Познав все нищенство земных

    великолепий,

Мы вместе тешились чудовищной

    игрой...

Мы откровение искали в тихом

    склепе,

Нам проповедовал скелетов

    важный строй...

Мудрей что может быть?.. Что

    может быть нелепей?..

Мой взор прикован был старинною гравюрой,

и был семнадцатый на ней означен век...

Готических окон чуть брезжил сумрак хмурый

в тот час, когда планет медлительный разбег,

и первый, бледный луч, блуждая за решеткой,

на каменной стене, черневшей, словно снег

на людной улице, отбросил контур четкий,

зловеще удлинив рогов оленьих тень, —

и все двоилось там, меж окон посередке,

везде, склонив рога. являлся мне олень.

Все уносило там мечту к средневековью,

вкруг знаки странные читал пугливый день,

и человеческой, горячей пахло кровью...

Странным склепом мне казался тихий зал,

и надпись, что была расписана с любовью,

мой изумленный взор с усильем разобрал:

«Museum anatomicum, instrumentale»...

Когда б со мною там, о Фауст, ты стоял,

безгласным навсегда не стал бы ты едва ли!..

Не знаю,