Кобылинский Л. Л.
«STIGMATA»

там веяла Вечность, тиха и страшна,

своим исполинским крылом.

А там в высоте, у двенадцати врат

сплетались двенадцать дорог,

и. медное жерло воздев на Закат,

труба содрогнула чертог!..

И трижды раздался громовый раскат...

И ярче горели врата...

И вспыхнуло ярче двенадцати врат

над Розой сиянье Креста!..

И стало мне мертвого Города жаль,

и что-то вставало, грозя,

и в солнечный Город, в безбрежную даль

влекла золотая стезя!..

И старою сказкой и вечно-живой.

которую мир позабыл.

тот Солнечный Город незримой рукой

начертан на воздухе был...

Не все ли пророки о Граде Святом

твердили и ныне твердят,

и будет наш мир пересоздан огнем,

и близок кровавый закат?!.

И вдруг мне открылось, что в Городе том

и сам я когда-то сиял,

горел и дрожал золотистым лучом,

и пылью алмазной сверкал...

И поняло сердце, чем красен Закат,

чем свят догорающий день.

что смерть — к бесконечному счастью возврат,

что счастье земное — лишь тень!..

Душа развернула два быстрых крыла,

стремясь к запредельной мечте,

к вот унеслась золотая стрела

прильнуть к Золотой Красоте...

Как новой луны непорочная нить,

я в бездне скользнул голубой

от крови заката причастья вкусить

и образ