Гораций Квинт
«Сатиры»

Бедный Опимий, столь много сребра сохранявший и злата,

В праздники вейское пивший вино из глиняной кружки,

В будни довольный и кислым, однажды был спячкою болен

И как мертвый лежал, а наследник уж в радости сердца

Бегал с ключами вокруг сундуков, любовался мешками!

Врач его верный придумал, однако же, скорое средство,

Чтоб больного от сна пробудить: он к постели больного

Стол придвинуть велел, из мешков же высыпал деньги;

Призвал людей и заставил считать. Вот больной и проснулся.

150 "Если не будешь сам деньги беречь, - врач сказал, - то наследник

Все унесет". - Как, при жизни моей? - "Да, при жизни. Не спи же,

Ежели хочешь пожить!" - Так что же мне делать? - "А вот что:

Твой желудок совсем опустел, а в жилах и крови

Скоро не будет. Надобно их подкрепить поскорее.

На вот каши из рису: поешь?" - А дорого ль стоит?

- "Малость". - Однако же сколько? - "Восемь лишь ассов". - Беда мне!

Не умру от болезни - умру разорен и ограблен!

Дамазипп

Кто же в здравом рассудке?

Стертиний

Кто не безумен.

Дамазипп

А скряга?

Стертиний

Он и глупец и безумный.

Дамазипп

Следственно, тот бессомненно

160 В здравом уме, кто не скряга?

Стертиний

Ничуть.

Дамазипп

Отчего же? Скажи мне!

Стертиний

Слушай! Представь, что врач Кратер сказал о больном: "Он желудком!

Вовсе здоров!" - Так, стало быть, может и встать он с постели?

- "Нет! потому что страдает от боли в боку или в почках".

Этот, положим, не клятвопреступник, не скряга: пусть Ларам

В жертву за это свинью принесет! - Но он честолюбец:

Пусть в Антикиру плывет! - Не та ли же глупость - именье

Бросить в пучину иль вовсе не сметь к нему прикоснуться!

Сервий Оппидий, богач, родовые в Канузии земли

Двум разделил сыновьям. Но пред смертью, призвав их, сказал им:

170 "Я заметил, что в