Лукницкий Павел Николаевич
«Памир без легенд (рассказы и повести)»

А над маленькими, сложенными из остроугольных камней домами, которые здесь называются "чодами", стоят тополи, и белесая луна всходит, скользя по снежным кромкам высоких хребтов, распространяя по нагретым ущельям прохладный зеленый свет. И я пил эту ночную прохладу, и я долго глаз не смыкал, когда в тихих кустах облепихи между кишлаками Занинц и Бедист мы завалились спать, расседлав после жгучего дня лошадей, выпив чаю со сладким тутом и маленькими лепешками.

8

В 1930 году еще не было на Шах-Даре колхозов. Тогда эта часть Памира еще не называлась Рошт-Калинским районом, а сам нынешний районный центр Рошт-Кала был глухим, маленьким кишлаком, над которым на отвесной скале высились руины старинной крепости. Никто не поверил бы тогда, что в Рошт-Кале появится средняя школа и школьники по вечерам будут играть в футбол. Никто в шах-даринском кишлачке Сендив не знал тогда, что выехавший верхом в Душанбе, чтоб учиться там, шестнадцатилетний юноша Мирсаид станет известным всей Советской стране поэтом Миршакаром. Никому и в голову не приходило, что над устьем реки Шах-Дара, на высокой террасе, где жил ишан и которая поэтому называлась Ишан-даштом, вырастет знаменитый высокогорный Памирский ботанический сад-- слава всех колхозов Памира, получающих от него саженцы новых, неведомых в том, тридцатом году на Памире плодовых культур. Никто не поверил бы тогда, что на шах-даринских каменистых землях, на которых предстояло возникнуть колхозам, зашумит листва новых плодовых садов, вырастут рощи деревьев--питомцев будущего, лесхоза. Никто не видал, что вдоль Шах-Дары, где вились головоломные тропинки, запросто будут бегать автомобили, завозя книги в библиотеки, товары в магазины и увозя с Шах-Дары