Лукницкий Павел Николаевич
«Памир без легенд (рассказы и повести)»

Черноусов перевел дух и снял руку с плеча Олейничева.

Мы заговорили все сразу. Мы целый час волновались и спорили, а потом молчали, потому что признали: Черноусов рассуждал правильно.

Мой дневник за этот день оканчивался словами:

"...Будем ждать утра: на завтра назначен (окончательный срок) съезд сюда главарей--Суфи-бека, Закирбая, муллы Таша и других, доставка мургабцев -- живых или мертвых, трупа Бойе, возврат оружия и имущества экспедиции".

А в следующей записи было сказано:

"...Оружие и часть имущества привезены. Мургабцев и Бойе нет". Закирбай и Суфи-бек настойчиво утверждают, что мургабцы убиты в день взятия в плен. Говорят, что всюду искали и не нашли трупа Бойе. Абдурахман путается. Все трупы у куртагатинцев, которые забрались высоко и ни с кем не хотят иметь дела. Закирбай, Суфи-бек и Абдурахман говорят подробно, но многое утаивают. Все прикидываются овечками. Суфи-бек--"старый человек, никогда и никуда не выезжающий из кочевки, а потому не знающий никого из главарей и не имеющий влияния на Куртагату".

Все трое посланы к куртагатинцам с поручением уговорить их спуститься вниз под гарантию неприкосновенности. Суфи-бек отказался, ссылаясь на боязнь быть убитым куртагатинцами, и мы не настаивали..."

Еще одна запись:

"...Перед вечером явился гонец. Касимов знает его, он был басмачом. Он рассказал, что был в шайке куртагатинцев--они забрались в глубь ущелья, "такого, по его словам, что, если кто войдет, его камнями закидают", -- и вместе с еще двумя-тремя своими дружками вел переговоры. Закирбай, по словам приезжего, на переговоры с куртагатинцами не поехал, а поехал к своей кочевке. Куртагатинцы, "не пожелав здороваться",