Лукницкий Павел Николаевич
«Памир без легенд (рассказы и повести)»

-- Э, дуст-и-мулло Амон Насыр-заде!--обратился к нему голос из-за плеча Гриши. -- Вот тебе живая собака, аскер-и-сурх. Что будешь с ним делать?

И мулло Амон Насыр-заде медленно улыбнулся так, как, вероятно, улыбался бы волк, если б научить его такому хорошему делу.

-- Ты аскер?--спросил он.--Отвечай! Я вижу, ты аскер. Ты оттуда пришел?

-- А тебе какое дело?--злобно выкрикнул Гриша.

-- Ты комсомол?--с ядовитой легкостью в голосе продолжал мулло.

Но Гришу уже непомерная охватила злоба. Он дрожал от холода, с него текла вода, руки его были сжаты за спиной двумя басмачами. Его била досада, что он влип, как мышь в западню, и всего обидней было, что он дрожит,--потому что дрожал он от холода, а ведь они могли подумать, что он попросту трусит. И тогда все его чувства вылились в следующий выкрик:

-- Да, я комсомол!.. А ты--сволочь, гад, ты...-- И тут следовал долгий перечень таких же многозначащих выражений.

Басмач еще резче поджал губы, а затем тихо, почти шипя, произнес:

-- Не кричи. Если будешь кричать, тебе--вот...-- и указал на болтавшийся сбоку железный нож. И, еще снизив голос, продолжал:--Я тебе ничего плохого не сделаю, если ты... Слушай... Дураком ты был до сих пор, я хочу, чтобы теперь ты сделался умным... Понимаешь, -- ты будешь носить умную голову и будешь делать