Лукницкий Павел Николаевич
«Памир без легенд (рассказы и повести)»

-- Джирон! Поезжай навстречу отряду. Мы дадим тебе записку. Поедешь?

--Хоп!--Джирон серьезен.

Юдин пишет:

"Командиру красноармейского отряда. Находимся у родни Закирбая. Просим выручить. Памирская геологическая партия, Юдин, Лукницкий, Зауэрман. Пользуйтесь указаниями подателя записки--Джирона. 24 мая 1930г."

Джирон уезжает в сторону погранзаставы. По одному, по два к нам подъезжают всадники, спешиваются, садятся вокруг нас, молчат. Их уже человек двенадцать. Некоторые, отходя в сторону, перешептываются с Закирбаем.

-- У вас еще есть махорка? --обращаюсь я к Зауэрману.

Старик роется; замечаю: пальцы дрожат. В кисете пусто. Даже пыль выкурена давно.

Прошу у Тахтарбая наз-вай--крупитчатый зеленый "подъязычный" табак. Тахтарбай отсыпает щепотку. Мелко крошу две спички, несколько игл арчи, сухую соломинку. Перетираю все в порошок. Свертываю из остатка газетного лоскута "козью ножку". По очереди раскуриваю с Зауэрманом не желающее гореть зелье. Цигарка тухнет.

--Надо раскурить...--медленно говорит Зауэрман. И полушепотом добавляет:--Я думаю, в последний раз курим...

Я прикидываюсь непонимающим.

-- Почему в последний?

Тогда, не скрывая дрожи в голосе, старик убежденно и нервно шепчет:

-- Ловушка это. Ловушка! Мы никуда не уйдем отсюда.

Юдин слышит, мрачнеет.

-- Молчите. Успокойтесь. Это не может быть ловушкой...

Конечно, не может быть. Тут просто какое-то недоразумение. Возможно, красноармейский отряд направился в другую сторону?

Прождав часа полтора и не дождавшись ни отряда, ни Джирона, мы решили ехать на заставу. Все лучше, чем напряженность ожидания. Быть может, проскочим? Отсюда до заставы не больше двадцати--двадцати двух километров. Юдин переговорил с Закирбаем, и