Лукницкий Павел Николаевич
«Памир без легенд (рассказы и повести)»

С помощью шугнанцев, которые отнеслись к русским, как к своим освободителям от ига захватчиков, крепость Рошт-Кала была взята. Через год по Пянджу была установлена граница России с сопредельным государством, рассекшая Бадахшан пополам. На Шах-Дару, и правый берег Пянджа, как и на весь Памир, через двадцать два года принесла свободу и национальное самоопределение советская власть. По ту сторону Пянджа все осталось как было прежде: местные ханы, бесправие, порабощение, нищета.

...А тропа по Шах-Даре была действительно трудной. Пишущий о ней офицер, участник похода отряда Скерского, предлагает представить себе--я цитирую в точности--"узкое ущелье с несущейся по нему горной рекой, берегами которой служат отвесные каменные громады. Кипящие воды реки с шумом ударяются. о мрачный гранит, разбиваются в мелкие брызги и, пенясь, со стоном отскакивают назад и снова с той же силой стремятся вперед, сворачивая на пути своем огромные камни. Вот по одному из таких берегов тянется как бы высеченная рукой человека узкая, еле проходимая тропа, сплошь заваленная осколками камней, сорвавшихся с окружающих высот. Тропа эта то спускается к самой реке, то вдруг круто поднимается вверх и совершенно пропадает". И дальше, с наставительным замечанием по поводу "борьбы человека с природой", пишет офицер о балконах, настроенных "вот в таких-то местах", о том, что, взломав часть скалы, к ней прикладывают деревянные балки из местного малорослого тальника, кладут хворост, снова наваливают балки и все это засыпают землей. В некоторых местах встречались карнизы, устроенные самой природой.

"Саженей на пятнадцать над рекой выдвинулся пласт и висит над пропастью, служа продолжением пробитой тропы; по такому куску гранита, как по балкону, проходят