Рембо Артюр
«Стихи (3)»

Тогда на заболонь походит уж скорее.

Так, кружек сорок выпив или тридцать пять

И все свои мечты пережевав и слопав,

Сосредоточиваюсь я, чтоб долг отдать;

И кроткий, словно бог, бог кедров и иссопов,

Я в небо писаю, - какая благодать!

С соизволения больших гелиотропов.

XXVIII

Парижская военная песня

Весна настала без сомненья,

Поскольку, как весенний дар,

Из зеленеющих Имений

Тьер вылетает и Пикар.

О май над голыми задами!

Смотрите Севр, Аньер, Медон:

Вот дорогие гости сами

Дары несут со всех сторон.

Есть кивера у них и сабли,

Они в свои тамтамы бьют,

На суше ялики их зябли,

А тут озера крови ждут!

Как никогда, наш брат гуляет,

Когда рассвет настать готов,

И наши стены сотрясает

Град желто-огненных шаров.

Украсив крылышками спины,

- Куда там Эросу: старо!

Тьер и Пикар из керосина

Творят картины под Коро.

О знатоки Большого Трюка!

А Фавр разлегся на цветах,

Сопеньем выражая муку,

Изображая скорбь в глазах.

Под вашим ливнем керосина

Великий город не остыл,

Не покорился и не сгинул...

Пора нам ваш умерить пыл!

И те, кто радуются, сидя

В деревне, на земле своей,

Еще свет пламени увидит,

Еще услышат треск ветвей!

XXIX

Мои возлюбенные малютки

Омыл слезливый гидролат

Небес капусту,

Деревьев почки ваш наряд

Слюнявят густо,

Луна свой выкатила глаз

На миг короткий.

Ну, что же вы! Пускайтесь в пляс,

Мои уродки!

С тобой, с уродкой голубой,

Любовь шла гладко.

Мы ели курослеп с тобой

И яйца всмятку.

Уродкой белой посвящен

Я был в поэты.

Дай мне огреть тебя еще

Ремнем за это!

Воротит у меня с души

От брильянтина

Уродки черной. Эй, пляши!

Вот мандолина!

Ба! Высохших моих слюней

Узор бесстыжий

Еще остался меж грудей

Уродки рыжей.

О как я ненавижу вас,

Мои малютки!

Обрушьте тумаки все враз

На ваши грудки!

Топчите старые горшки

Моих влечений!

Гоп-ля! Подайте мне