Лермонтов Михаил Юрьевич
«Стихотворения (ПСС-2)»

Увы! читатель мой любезный,

Что делать мне - он был таков!

Теперь он следует за другом

На подвиг славный, роковой,

Терзаем пьяницы недугом,

Изгагон мучим огневой.

Приюты неги и прохлады

Вдоль по дороге в Петергоф,

Мелькают в ряд из-за ограды

Разнообразные фасады

И кровли мирные домов,

В тени таинственных садов.

Там есть трактир... и он от века

Зовется "Красным кабачком",

И там - для блага человека

Построен сумасшедших дом,

И там приют себе смиренный

Танцорка юная нашла.

Краса и честь балетной сцены,

На содержании была:

N. N., помещик из Казани,

Богатый волжский старожил,

Без волокитства, без признаний

Ее невинности лишил.

"Мой друг! - ему я говорил,

Ты не в СВОИ садишься сани,

Танцоркой вздумал управлять!

Ну где тебе...>".

444

Но обратимся поскорее

Мы к нашим буйным молодцам.

Они стоят в пустой аллее,

Коней привязывают там,

И вот, тропинкой потаенной,

Они к калитке отдаленной

Спешат, подобно двум ворам.

На землю сумрак ниспадает,

Сквозь ветви брезжит лунный свет

И переливами играет

На гладкой меди эполет.

Вперед отправился Маешка;

В кустах прополз он, как черкес,

И осторожно, точно кошка,

Через забор он перелез.

За ним Монго наш долговязый,

Довольный этою проказой,

Перевалился кое-как.

Ну, лихо! сделан первый шаг!

Теперь душа моя в покое,

Судьба окончит остальное!

Облокотившись у окна,

Меж тем танцорка молодая

Сидела дома и одна.

Ей было скучно, и, зевая,

Так тихо думала она:

"Чудна судьба! о том ни слова

На матушке моей чепец

Фасона самого дурного,

И мой отец - простой кузнец!..

А я - на шелковом диване

Ем мармелад, пью шоколад;

На сцене - знаю уж заране

Мне будет хлопать третий ряд.

Теперь со мной плохие шутки:

Меня сударыней зовут,

И за меня три раза в сутки

Каналью повара дерут,

Мой Pierre не слишком интересен,

Ревнив, упрям, что ни толкуй,

445

Не любит смеху он, ни песен,

Зато богат