Рязанов Алесь
«верлибры»

Были б они тут сегодня – я рассказал бы им про свое несчастье, что могло быть счастьем,

я рассказал бы им про корону, которую не устерег.

Но на дворе глухо: нет ни сестры, ни брата.

Там, где они сейчас живут, так же вот нет и меня для них.

У сестры есть брат, у брата – сестра, а у меня – то, чем являюсь я сам.

А уж ищут – зовут меня родители по усадьбе нашей.

"Нашли и другой раз корону, – они говорят. – Та была золотая, а эта – медная, но все равно – корона, и снова на том же месте – там, в лебеде… Золото украсть – украли, а саму корону украсть не сумели: вот она…"

Что заставляет нас незаметно переходить из часа в час, изо дня в день, из года в год и не дает остановиться?

Речка течет – и находит дорогу к морю,

дерево тянется вверх, врастая в простор и время,

и человек открывает в себе, живущем, ту беспредельность, где светит новое солнце и новый смысл.

Нечто глядит на меня моими глазами,

слушает, что я скажу, моим слухом,

думает о жизни моей мыслью…

А на пороге сидит усталый старик, у него уже нету сил выходить из хаты и возвращаться в хату – тело вобрало в себя свой путь и стало само порогом: что же дает человеку силы переступить, наконец, и через этот порог?!.

Поспели зерна – и отыскали путь к хлебу, а поспевали – так прижимались к стеблю.

Кричим – откликается эхо.

Молчим – откликается тишина.

Солнце заходит, западая в наш сон.

И, как рельеф неизвестной местности, время показывает, где мы есть и где нас нет.

Когда я, войдя в храм и затворив за собой двери, заговорил с небом, с неба внезапно пала молния и надвое расколола храм.

Люди, которые, пришли на рассвете, отстроили из одной половины храм света, а люди,