Лермонтов Михаил Юрьевич
«Стихотворения (ПСС-1)»

Слезами жалости покрыты лица.

И я пишу - пишу - но не для них.

Любви моей не холодит гробница.

Любви - но вы не знали мук моих.

Я чувствую, что это труд ничтожный:

Не усладит последних он минут.

Но так и быть - пишу - пока возможно

Сей труд души моей любимый труд!

Прими письмо мое. Твой взор увидит,

Что я не мог стеснить души своей

К молчанью - так ужасна власть страстей!

Тебя письмо страдальца не обидит...

Я в жизни - много - много испытал,

Ошибся в дружбе - о! храни моих мучений

Слова - прости - и больше нет волнений,

Прости, мой друг", - и подписал:

"Евгений".

НОЧЬ. III

Темно. Все спит.

Лишь только жук ночной,

Жужжа, в долине пролетит порой;

Из-под травы блистает червячок,

От наших дум, от наших бурь далек.

Высоких лип стал пасмурней навес,

Когда луна взошла среди небес...

Нет, в первый раз прелестна так она!

Он здесь. Стоит. Как мрамор, у окна.

Тень от него чернеет по стене.

Недвижный взор поднят, но не к луне;

Он полон всем, чем только яд страстей

Ужасен был и мил сердцам людей.

Свеча горит, забыта на столе,

И блеск ее с лучом луны в стекле

Мешается, играет, как любви

Огонь живой с презрением в крови!

Кто ж он? кто ж он, сей нарушитель сна?

Чем эта грудь мятежная полна?

О, если б вы умели угадать

В его очах, что хочет он скрывать!

О, если б мог единый бедный друг

Хотя смягчить души его недуг!

FAREWELL'

(Из Байрона)

Прости! коль могут к небесам

Взлетать молитвы о других,

Моя молитва будет там

И даже улетит за них!

Что пользы плакать и вздыхать,

Слеза кровавая порой

Не может более сказать,

Чем звук прощанья роковой!..

Нет слез в .очах, уста молчат,

От тайных дум томится грудь

И эти