Кальдерон Педро
«Любовь после смерти»

В окружности она простерта

Миль на четырнадцать, с прибавкой

Еще пятидесяти миль,

Благодаря ее провалам;

Между вершиной и вершиной

Прекрасные лежат долины,

Пестреют пышные сады,

Глядят поля с обильной жатвой,

И вся громада гор покрыта

Селеньями и деревнями

Настолько, что, когда закат

Свое сиянье разбросает,

Они глядят как глыбы камня,

Что в глушь с вершины оборвались,

Но вниз не падают с горы.

Важнейшие из наилучших

Галера, Гавия и Верха,

Сосредоточья бранных воинств

Тех трех, что ныне правят всем.

Всех в общей сложности морисков

Там тридцать тысяч, не считая

Детей и женщин, и имеют

Они обширные стада.

Хотя они по большей части

Едят не мясо, а лесные

Плоды, и овощи, и хлебы

С своих разделанных полей.

Они в искусстве земледелья

Так опытны и так усердны,

Что даже камни заставляют

Произрастанья им давать,

И раз у них в руке мотыга,

Для них плоды рождают скалы {1}

Позволь мне обойти молчаньем,

Что может быть отчасти я

Причиной был для возмущенья.

Хоть лучше мне сказать, что был я

Причиной первой, потому что

Ей не были для мятежа

Суровые постановленья,

Которые их столь стеснили;

Я должен так сказать, затем что,

Коль на одном вина всего,

Пускай она моею будет.

Но оттого ли, что случилась

Та ссора, где я был несдержан,

Иль оттого, что, день спустя,

При входе в айюнтамиенто,

Начальник главный альгвасилов

Из-под плаща взял у Валора

Кинжал, который спрятал он,

Иль оттого, что ежедневно

Из сфер придворных исходили

Распоряженья, цель которых

Была все больше их стеснять,

И вот, отчаявшись, и в гневе,

Они поднять мятеж решились,

Что б ни было, но, сговорившись,

Они постановили так,

Что, тайну свято соблюдая,

Они сберутся в Альпухарре,

Перенеся туда богатства,

Оружие и провиант.

Три года заговор скрывался,

Три года полное молчанье

Хранили знавшие измену,

Хотя так много было их:

Не поразительно ли это,

Что из собранья в тридцать