Огарев Николай
«Стихотворения и поэмы»

Желаньем и сомнением убитой,

Идет ко мне задумчивой стопой

С погубленной, безумной Маргаритой;

И Мефистофель тут; на них рукой

Он кажет мне с улыбкой ядовитой.

Другую руку мне кладет на грудь,

Я трепещу и не могу дохнуть.

Потом я вдруг Манфредом увлечен;

Тащит меня, твердя о преступленьи,

Которому давно напрасно он

У бога и чертей просил забвенья...

Уж вот на край я бездны приведен,

Стремглав мы вниз летим - и нет спасенья...

Я замираю, и по телу лед

С губительным стремлением идет.

Но вдруг стоит принц Гамлет предо мной,

Стоит и хохотом смеется диким...

Безумный, нерешительный герой

Не мог любить, ни мстить, ни быть великим,

И говорит, что точно я такой,

С характером таким же бледноликим...

И я мечтой в прошедших днях ношусь,

И сам себе так гадок становлюсь...

Насилу сон слетел с тяжелых век!..

Я Байрона и Гете начитался,

И мне дался Шекспиров человек

И только!.. В жизни ж я и не сближался

С их лицами, да и не сближусь ввек...

Но холод долго в теле разливался,

И долго я еще не мог вздохнуть,

И в темные углы не смел взглянуть...

1841

КАБАК

Выпьем, что ли, Ваня,

С холода да с горя;

Говорят, что пьяным

По колено море.

У Антона дочь-то

Девка молодая:

Очи голубые,

Славная такая!

Да богат он, Ваня!

Наотрез откажет,

Ведь сгоришь с стыда, брат,

Как на дверь укажет.

Что я ей за пара?

Скверная избушка!..

А оброк-то, Ваня?

А кормить старушку?

Выпьем, что ли, с горя!

Эх, брат! да едва ли

Бедному за чаркой

Позабыть печали!

1841

МНОГО ГРУСТИ!

Природа зноем дня утомлена

И просит вечера скорей у бога,

И вечер встретит с радостью она,

Но в этой радости как грусти много!

И тот, кому уж жизнь давно скучна,

Он просит старости скорей у бога,

И смерть ему на радость суждена,

Но в