Огарев Николай
«Стихотворения и поэмы»

То ль схоронят здесь живого?.

То ль на каторгу ушлют?

Будет вечно цепь надета,

Да начальство станет бить...

Ни ножа! ни пистолета!..

И конца нет сколько жить!

1850

К Н. <А. ТУЧКОВОЙ>

На наш союз святой и вольный

Я знаю - с злобою тупой

Взирает свет самодовольный,

Бродя обычной колеей.

Грозой нам веет с небосклона!

Уже не раз терпела ты

И кару дряхлого закона

И кару пошлой клеветы.

С улыбкой грустного презренья

Мы вступим в долгую борьбу,

И твердо вытерпим гоненья,

И отстоим свою судьбу.

Еще не раз весну мы встретим

Под говор дружных нам лесов

И жадно в жизни вновь отметим

Счастливых несколько часов.

И день придет: морские волны

Опять привет заплещут нам,

И мы умчимся, волей полны,

Туда - к свободным берегам.

1850-1852

* * *

Я виноват, быть может, в многом,

И жил я, сам себя губя,

Но по разборе жестко-строгом

Еще могу сказать и я,

Что, как и прежде, так и ныне,

Не менее, чем кто-нибудь,

Остался верен я святыне,

Которой век дышала грудь.

И, несмотря на скорбь и скуку,

На дне осевшую от лет,

Ты беззапятнанной мне руку

В час расставанья дашь вослед.

И дашь в твоей душе, как прежде,

Мне тот же мирный уголок,

Где каждой мысли и надежде

Всегда приют найти я мог.

Но если, вняв мольбе суровой,

Ты отказался от меня,

Тогда прости, мой Каин новый,

И позабудь скорей меня.

Начало 1850-х (?)

СПЛИН

(Посвящено Н. )

Да, к осени сворачивает лето...

Уж ночью был серебряный мороз;

И воздух свеж, и - грустная примета

Желтеет лист сквозь зелени берез,

Как волосок седой сквозь локон темный

Красавицы кокетливой и томной;

Уже и ветр брюзгливый и сырой

Колеблет лес и свищет день-деньской,

И облаков отряд сгоняет серый;

И вечера становятся без меры.

Уже пришла печальная пора:

Туманами окрестности покрыты,

И