Огарев Николай
«Стихотворения и поэмы»

До мира нового... И вот союз желанный!

И так и кажется, что расступилась мгла

И наши племена, с победной властью пара,

Дорогу проведут вокруг земного шара.

Оно торжественно! И воздух свежих сил

Так дышит верою в громадность человека...

А тут сомнение и веянье могил

Невольно чуется при замираньи века.

И вижу я иные племена

Тут - за морем... Их жажда - кровь, война,

И, хвастая знаменами свободы,

Хоть завтра же они скуют народы.

Во имя равенства все станет иод одно,

Во имя братства всем они наложат цепи,

Взамен лесов и нив - всё выжженные степи,

И просвещение штыками решено,

И будет управлять с разбойничьей отвагой

Нахальный генерал бессмысленною шпагой.

Чем это кончится? Возьмет ли верх палач

И рабства уровень по нас промчится вскачь?

Иль мир поднимется из хаоса и муки

При свете разума, при ясности науки?

Как это знать? Над пашнею стою,

Как сеятель, и голову мою

Готов сложить без сожаленья;

Но что же мой последний миг

Он будет ли тяжелый крик,

Иль мир спокойного прозренья?..

Вас проводя, так думал я, друг мой,

В безмолвии, когда я шел домой;

Но обоюдные запросы и сомненья

Уныло на душе остались без решенья.

1858

ЛЕТОМ

Мой друг, не вижу я средь английских полей

Станицы сторожкой высоких журавлей,

И посвистом тройным в траве, всегда скошенной,

Не свищет перепел, отрадно затаенной,

Не стонет коростель в вечерней тишине;

Один - космополит - трепещет в вышине,

Как точка малая, веселый жаворонок,

И здесь его напев все так же чист и звонок;

Да воробей еще - другой космополит

По кровлям и в садах и скачет и пищит.

На Темзе не видать, чтоб диких уток стая

Садилась на воду, кругами налетая;

Ручные лебеди над грязью тусклых вод

Одни белеются, минуя пароход.

Сурово осудил невинные созданья

Жестокий человек на дальние изгнанья,

Пугая злобно их и силой,