Опперман Дидерик Йоханнес
«Ночной дозор»

"Но что за шорох там, вдалеке?"

Он вырывается из полусна,

и снова горит у него в руке

фонарь, и дубинка занесена.

"Получается, значит, что я могу

себя приравнять к своему же врагу?"

Рассвет в небеса посылает весть:

там огни догорают Божьих канистр.

Лучи золотят карнизную жесть,

и просверк чайки ярок и быстр.

Не пропускает души ни одной

Господь, совершая дозор ночной.

ЗАВЕРТЬ

Сколько можешь ты, сколько я могу

оставаться в заколдованном кругу,

где лишь я и ты, где лишь ты и я?

Все летит вокруг, бешено снуя

и себя опережая, - но ужель

превращается вращенье в самоцель?

Только я и ты... Только... И тотчас

непостижный страх настигает нас...

О, куда же ты? О, куда же ты?

В этой заверти все больше быстроты,

мы вращаемся, и кружимся, и мчим,

от тебя я становлюсь неотличим.

О, хотя передохнуть бы на бегу

в этом заколдованном кругу;

время движется, ползет едва-едва

монотонные, глухие жернова,

а круженье опьяняет, словно хмель,

есть ли в нем надежда, есть ли цель?

Сберегу ль себя, тебя ли сберегу,

пребывая в заколдованном кругу,

только бы сберечь... Только... Но тотчас

непостижный страх настигает нас...

О, куда же ты? О, куда же ты?

В этой заверти все больше быстроты,

и вращенье нас в никуда влачит...

Только время мчит, только время мчит.

БРАНДАН

(Цикл сонетов)

ГОРЯЩАЯ КНИГА

Вот - ночь на Троицу, и я пишу,

гляжу в огонь и постигаю ныне,

что только зло стихами приношу,

что место им - в пылающем камине,

и я швыряю - и уже зола

трепещет... Но из огненного зева,

воздев изжелта-синие крыла,

выходит некий ангел, полный гнева:

- Ты истину похоронил в огне,

и потому опять пиши, покуда

не распознаешь в собственной стране,

в глуши и в дебрях, проявленья чуда.

- Но чем докажешь ты, гонец ночной,

что прислан Богом, а не Сатаной?..

ЧЕРНАЯ ГОЛОВА

Где на