Гете Иоганн Вольфганг
«Рейнеке-лис»

Лучшего нет ничего, — начнешь потреблять поневоле

Даже медовые соты. Такого добра сколько хочешь!

Я лишь по крайности пользуюсь ими: меня от них пучит.

Гадость ужасная! Ешь с отвращеньем, — пойдет ли на пользу?

Если бы выбор иметь, никогда бы и в рот я не брал их!»

«Ай! Что я слышу, любезный! — воскликнул обиженно Браун.

Ай! Вы ругаете мед, о котором другие мечтают?

Мед, я вам должен сказать, — вкуснейшее блюдо на свете!

Мед — моя страсть! Достаньте! Жалеть не придется вам, сударь.

Я вам могу пригодиться!» — «Вы шутите?» — лис оживился.

«Что вы! Ей-богу! — поклялся медведь. — Говорю вам серьезно».

«Ну, если так, — отвечал ему рыжий, — могу удружить вам.

Рюстефиль-плотник живет в ближайшем селе, под горою, —

Меду имеет! .. , наверно, ни вы и ни все ваше племя

В жизни такого запаса не видели!..» Брауну страстно,

Страшно как захотелось любимого лакомства. «Сударь!

Как бы мне там очутиться? Вовек не забуду услуги!

Дайте мне меду поесть! Хоть не досыта, — хоть бы отведать!»

Лис отвечает: «Пойдемте! За медом дело не станет!

Правда, сегодня я на ноги плох. Но нежные чувства,

Кои всегда к вам питал я, может быть несколько скрасят

Тяжесть дороги. Поверьте, из всех моих родичей только

К вам я так расположен. Пойдемте же! Дружба за дружбу:

Там, при дворе, вы поможете мне на совете баронов

Сбить с моих недругов спесь и жалобы их опорочить.

Медом сегодня я досыта вас накормлю, до отвала!»

(Плут про себя считал дубины крестьян разъяренных.)

Рейнеке шел впереди, и слепо вослед ему Браун.

«Если затея удастся, — злорадствовал лис, — я доставлю

Нынче тебя на базар — нажрешься ты горького меду!»

Вот и плотника двор. Медведь был в полном восторге, —

Правда, напрасно: глупцов очень часто надежды подводят.

Вечер уже наступил, и Рейнеке знал, что обычно

Рюстефиль в эти часы уже находился в постели.

Был он, как сказано, плотником, мастером очень хорошим.

Кряж дубовый лежал во дворе, припасенный к разделке, —

Два основательных клина в него уже загнаны были:

Трещина в целый аршин зияла в верхнем