Гете Иоганн Вольфганг
«Рейнеке-лис»

Снова змея согласилась: «Пойдем!» По дороге встречают

Волка с медведем, и все собираются в общую кучку.

Тут человеку несчастному стало совсем уже страшно:

Быть одному средь пяти подобных молодчиков! Шутка ль?

Он окружен был змеею, волком, медведем и парой

Воронов. Страху набрался он! Волк и медведь очень скоро

На приговоре сошлись: «Змея умертвить человека

Полное право имеет: безжалостный голод законов

Не признает никаких, а клятва нужде не помеха».

Путника ужас объял: он понял — лишить его жизни

Все они жаждут. Змея в это время со злобным шипеньем

Кверху взвилась — и ядом как брызнет! Но путник отпрянул.

«Это же самоуправство! — он крикнул. — Да кто тебя сделал

Жизни моей госпожой?» А змея отвечает: «Ты дважды

Слышал решенье судей и дважды проигрывал дело».

Но человек возразил: «Ведь они грабежом и разбоем

Сами живут! Не согласен я! Пусть государь нас рассудит!

Что он ни скажет, ему подчинюсь. Если я проиграю.

То, не ропща, даже самое страшное, — все претерплю я!»

Волк и медведь ядовито сказали: «Ну что же, попробуй!

Но ведь решенье и там будет в пользу змеи несомненно».

Были уверены все, что и двор их всецело поддержит,

И, приведя человека, спокойно предстали пред вами:

Эта змея, и волк, и медведь, и два ворона. Впрочем,

Волк не один, а сам-три оказался: привел двух сынишек, —

Звались они Пустобрюхелем и Ненаеделем, — оба

Больше, чем все, беспокоили путника, нетерпеливо

Доли своей дожидаясь: ведь волки прожорливы с детства!

Ах, как несносно — невежливо выли они перед вами!

Выгнать пришлось, наконец, вам обоих оболтусов грубых.

Тут человек и поведал, к милости вашей взывая,

Как умертвить его хочет змея, не считаясь с великим

Благодеяньем его, вопреки своей собственной клятве.

Но отпираться змея и не думала: да, всемогущий

Голод ее понуждает к тому — он не знает законов!

Вы огорчились тогда, государь мой! Казалось вам дело

И щекотливым весьма и весьма юридически трудным.

Да, вам казалось жестокостью на смерть обречь человека

Столь добросердного. Но и о голоде неумолимом

Тоже подумать пришлось, и придворный совет вы созвали.

Но большинство отказалось, увы, поддержать человека:

Каждый мечтал пообедать — и все о змее