Гете Иоганн Вольфганг
«Рейнеке-лис»

Здесь не найдешь!» А я отвечаю: «Сидевших поближе

Сам похватать я успел, — остальные садятся поглубже.

Будьте спокойны и двигайтесь дальше тихонько, легонько…»

Балка, державшая нас, и вправду была узковата.

Дядю вперед пропустив, я все время назад подавался,

Пятясь к окошку. Выскочил мигом я, дернул подпорку —

Ставень захлопнулся шумно, и волк от испуга затрясся.

В страхе и в трепете, с узенькой балки он шлепнулся на пол.

Люди, дремавшие возле костра, в перепуге проснулись.

«Что там такое в окошко упало?!» — они закричали,

На ноги стали проворно и сразу фонарь засветили.

Волка, в углу обнаружив, били, дубасили скопом,

Шкуру на нем продубили! Как только жив он остался!..

Дальше откроюсь я вам, что фрау Гирмунду частенько

Явно и тайно проведывал я. Разумеется, лучше б

Вовсе того не бывало. О, если б вычеркнуть это!

Ибо по гроб ее жизни позор этот ей обеспечен!..

Вот я теперь уже все вам поведал, все то, что припомнить

Совесть могла бы моя, что душу мою угнетало.

Дайте же мне отпущенье, молю вас! Приму я смиренно

Самую строгую епитимью. Наложите любую!..»

Гримбарт в подобных делах, несомненно, был сведущим очень.

Прутик сорвав по пути, он сказал: «Этим прутиком, дядя,

Трижды себя по спине похлещите, затем положите

Прутик на землю и через него перепрыгните трижды;

Благоговейно его поцелуйте, явите смиренье.

Эту епитимью наложив, отпускаю вам ныне

Все прегрешенья, освобождаю от всех наказаний,

Все вам, во имя господне, прощаю, что вы совершили…»

Только Рейнеке кончил смиренно свое покаянье,

Гримбарт ему говорит: «Поправленье доказывать, дядя,

Нужно благими делами: читайте псалмы ежедневно,

В церковь усердно ходите, все постные дни соблюдайте.

Всем вопрошающим путь указуйте, а всем неимущим

Жертвуйте щедро. Клянитесь отречься от жизни беспутной,

От грабежа, воровства, от предательства и совращенья.

Выполнив это, сподобитесь вы милосердия божья…»

«Выполню, — Рейнеке-лис отвечает, — вот моя клятва!»

Исповедь кончилась — и ко двору королевскому дальше

Следуют богобоязненный Гримбарт и Рейнеке-грешник.

Шли черноземною, тучною пашней. Взглянули направо,

Видят — стоит монастырь. Служили там денно и нощно

Сестры-монахини господу, а во дворе содержали

Множество кур, петухов, каплунов и отличных пулярдок,

Бегавших в поисках корма и за монастырские стены.

Рейнеке часто