Гете Иоганн Вольфганг
«Рейнеке-лис»

Волк отвечает: «Чтоб я не прочел! Это было бы странно!

Знаю немецкий, латынь, итальянский и даже французский:

В Эрфуртской школе когда-то учился я очень усердно[39]

У мудрецов и ученых. Я перед магистрами права

Ставил вопросы и сам разрешал их. Я был удостоен

Степени лиценциата! В любом разберусь документе

Так же, как в собственном имени. Мордою в грязь не ударю.

Вы меня здесь дожидайтесь, — прочту — мы увидим, чем пахнет…»

Вот он пошел и у дамы спросил: «Что стоит ребенок?

Но без запроса!» Она отвечает: «Извольте, почтенный,

Цену сами прочесть у меня под задним копытом».

«Так покажите же!» — волк говорит, а кобыла: «Смотрите!»

Ножку она из травы подняла, а подкова на ножке

Новая, на шесть шипов! Кобыла и на волос даже

Не промахнулась — лягнула в самую голову! Наземь

Волк, оглушенный, упал, как убитый, а лошадь махнула

Прочь во весь дух! Изувеченный волк провалялся немало,

Час, вероятно, прошел, пока он чуть-чуть шевельнулся —

И по-собачьи завыл. Подхожу, говорю ему: «Дядя,

Где же кобылка? Сынок ее вкусен был? Сами наелись,

А про меня и забыли? Стыдитесь! Ведь я же посредник!

После обеда вы сладко вздремнули. Так что же гласила

Надпись у ней под копытом? Ведь вы — столь великий ученый!»

«Ах, — он вздохнул, — вы еще издеваетесь?! Как же сегодня

Не повезло мне! Поистине, камень — и тот пожалел бы!

О длинноногая кляча! Скорей бы тебя к живодеру!

Ведь оказалось копыто подкованным! Вот что за надпись:

Шесть на подкове шипов — шесть ран в голове моей бедной!»

Еле он выжил, несчастный!.. Теперь, дорогой мой племянник,

Я вам признался во всем. Простите грехи мои, Гримбарт!

Что там решат при дворе, неизвестно, однако я совесть

Исповедью облегчил — и грешную душу очистил.

Как мне, скажите, исправиться, как мне достичь благодати?..»

Гримбарт ответил: «Новых грехов угнетает вас бремя!

Да, мертвецам не воскреснуть, хоть было бы лучше, конечно,

Если бы жили они. Но, дядюшка, в предусмотренье

Страшного часа и близости вам угрожающей смерти,

Я, как служитель господень, грехи отпускаю вам, ибо

Недруги ваши сильны и