Автор неизвестен
«Неразобранный сборник 450 песен»

Мы в пух и прах наряжали тебя, мы тебе верно служили, Громко в картонные трубы трубя, словно на подвиг спешили. Даже поверилось где-то внутри, знать, в простодушье сердечном, Женщины той очарованный лик слит с твоим празднеством вечным.

В миг расставания, в час платежа, в день увяданья недели, Чем это стала ты не хороша? Что они, все? Одурели? И, утонченные, как соловьи, гордые, как гренадеры, Что же надежные руки свои прячут твои гренадеры.

Мне бы собраться и время унять, мне бы им всем расстараться, Но начинают колеса стучать, так тяжело расставаться. Но начинается вновь суета, время по-своему судит, И в суете тебя сняли с креста, и воскресенья не будет.

Ель, моя ель, уходящий олень, зря ты, наверно старалась, Женщины той осторожная тень в хвое твоей затерялась. Ель, моя ель, словно Спас на крови, твой силуэт отдаленный, Будто бы свет удивленной любви, вспыхнувшей, неутоленной.

178 Самая любимая песня

О. Митяев

Am Dm6 E7 Am Самою любимою ты была моею, Am Dm G C Я шептал тебя во сне, я с тобой вставал, A7 Dm G C Я за красками ходил в желтую аллею, Dm6 Am Dm6 E7 И в морозы на стекле звуки рисовал.

Am Dm E7 Am

Просинь отражалась в зеркале оконном,

Выцветал от ожиданья лес.

Am Dm E7 Am

Осень свой обряд вершила по законам,

Dm Dm6 E7

Не суля событий и чудес.

А той ночью я бродил по пустому городу, Собирая паузы, да осколки дня. А ветра до петухов все играли с вороном, Да случайно с листьями принесли тебя.

Помнишь, плыли на пододеяльник листья,

С запахами будущей пурги,

Помнишь, я читал тебе их, словно письма,

По прожилкам лиственной руки.

Есть начало и конец у любой истории. Нас несет к фантазии завтрашнего дня. Снятся мне по-прежнему светлые мелодии,