Мориц Юнна
«Стихотворения»

И всё разделит справедливо!

Юнна Мориц. Лоза.

Москва: Советский писатель, 1970.

Плыл кораблик вдоль канала,

Там на ужин били склянки,-

Тихо музыка играла

На Ордынке, на Полянке.

Так названивают льдинки

Возле елочного зала,-

На Полянке, на Ордынке

Тихо музыка играла.

Так бурликал на полянке

Тот ручей, где я играла,-

На Ордынке, на Полянке

Тихо музыка играла.

Я как раз посерединке

Жизни собственной стояла,-

На Полянке, на Ордынке

Тихо музыка играла.

Я снаружи и с изнанки

Ткань судьбы перебирала,-

На Ордынке, на Полянке

Тихо музыка играла.

Тихо музыка играла

На Полянке, на Ордынке.

Мама стекла вытирала,

Где в обнимку мы на снимке.

Бумазейкой вытирала,

Просветляла облик в рамке.

Тихо музыка играла

На Ордынке, на Полянке.

Это было на стоянке,

Душу ветром пробирало,-

На Ордынке, на Полянке

Тихо музыка играла.

Юнна Мориц. Лоза.

Москва: Советский писатель, 1970.

Когда мы были молодые

И чушь прекрасную несли,

Фонтаны били голубые

И розы красные росли.

В саду пиликало и пело -

Журчал ручей и цвел овраг,

Черешни розовое тело

Горело в окнах, как маяк.

Душа дождем дышала сладко,

Подняв багровый воротник,

И, словно нежная облатка,

Щегол в дыхалище проник.

Во мне бурликнул свет, как скрипка,

Никто меня не узнавал,-

Такая солнечная глыбка

Преобразила мой подвал.

С тех пор прошло четыре лета.

Сады - не те, ручьи - не те.

Но помню просветленье это

Во всей священной простоте.

И если достаю тетрадку,

Чтоб этот быт запечатлеть,

Я вспоминаю по порядку

Все то, что хочется воспеть.

Все то, что душу очищало,

И освещало, и влекло,

И было с самого начала,

И впредь исчезнуть не могло:

Когда мы были молодые

И чушь прекрасную несли,

Фонтаны били голубые

И розы красные росли.

Юнна Мориц. Лоза.

Москва: Советский писатель, 1970.

Памяти Михаилу Светлову1

Когда вокзалы стали мне ночлегом,

А телеграфы - письменным столом,

Взошел январь, изъяны сдобрил снегом,

И люди мерзли даже под крылом.

В троллейбусе оттаивали руки

И покрывались огненной корой.

С отцом навеки я была в разлуке

И в горькой распре с