Петрарка Франческо
«Лирика»

Ей похвала моя, мой дар простой.

Пред ним Ахилла гордого гробница

И Македонец закусил губу:

"Блажен, чья слава и поныне длится,

Найдя такую звонкую трубу!"

А чистое созданье, голубица,

Кому слагаю песни в похвальбу,

Моим искусством жалким тяготится,

Что сделаешь! Не изменить судьбу!

И вдохновить Гомера и Орфея

Достойной, той, кого бы мог по праву

Петь горячо из Мантуи пастух,

Рок дал другого, кто, пред ней немея,

Дерзает петь о лавре, ей во славу,

Но, кажется, его подводит слух.

О солнце, ты и в стужу светишь нам,

Тебе была любезна эта крона

С листвой, зеленой, как во время оно,

Когда впервые встретил зло Адам.

Взгляни сюда. Склонись к моим мольбам,

Не уходи, светило, с небосклона,

Продли свое сиянье благосклонно,

Желанный вид являй моим глазам:

Я вижу холм и тень его косую,

На тихий мой огонь она легла,

На пышный лавр, он был тростинкой малой.

Но тень растет, покуда я толкую,

Заветный дол уже заволокла,

Где госпожа живет в душе усталой.

Забвенья груз влача в промозглый мрак,

Ладья моя блуждает в океане

Меж Сциллой и Харибдой, как в капкане,

А кормчий – господин мой, нет! мой враг

На веслах – думы. Сладить с ними как?

Бунтуют, позабыв об урагане.

Извечный вихрь страстей и упований

Ветрила рвет в пылу своих атак.

Под ливнем слезай" мгле мЬей досады

Сплетенная из неразумья снасть

Вся вымокла: канаты как мочала.

Два огонька погасли, две отрады,

Уменье гибнет, разуму пропасть.

Боюсь: не дотянч м. мне ю причала.

Лань белая на зелени лугов,

В час утренний, порою года новой,

Промеж двух рек, под сению лавровой,

Несла, гордясь, убор златых рогов.

Я все забыл и не стремить шагов

Не мог (скупец, на все труды готовый,

Чтоб клад добыть!) – за ней, пышноголовой

Скиталицей волшебных берегов.

Сверкала вязь алмазных слов на вые:

"Я Кесарем в луга заповедные

Отпущена. Не тронь меня! Не рань!.."

Полдневная встречала Феба грань;

Но не был сыт мой взор, когда в речные

Затоны я упал – и скрылась лань.

Свет вечной жизни – лицезренье Бога,

Не пожелаешь никаких прикрас,

Так счастлив я, Мадонна, видя вас,

При том, что жизнь – лишь краткая