Петрарка Франческо
«Лирика»

Я слезы и чернила расточал.

С небесной высоты тебе заметней,

Что одного я жажду неизменно:

Всегда встречать лучи прекрасных глаз.

Для примиренья распри многолетней

С отринутой ради тебя вселенной

МОЛИ, чтоб я скорее был у вас.

От облика, от самых ясных глаз,

Которые когда-либо блистали,

От кос, перед которыми едва ли

Блеск золота и солнца не угас,

От рук ее, которые не раз

Строптивейших Амуру покоряли,

От легких стоп – они цветов не мяли,

От смеха – с ним гармония слилась,

Я черпал жизнь у той, с кем ныне милость

Царя небес и вестников его.

А я стал наг, и все вокруг затмилось.

И утешенья жажду одного:

Чтоб, мысль мою прозрев, она добилась

Мне с нею быть – для счастья моего.

Я поминутно, мнится мне, внемлю

Послу Мадонны; шлет его, взывая;

И вот – во мне, вокруг – вся жизнь – иная,

А годы столь смирили мысль мою,

Что сам себя едва я узнаю,

Все издавна привычное меняя,

Срок был бы счастлив знать, но роковая

Грань, чую, близко: я уж на краю.

О день блажен, когда тюрьму земную

Покину, свой покров раздранный сброшу,

Тяжелый, утлый, смертный; воспарю

И, в черной тьме покинув жизни ношу,

Такой чистейшей выси возревную,

Что я Творца и Донну там узрю.

Богатство наше, хрупкое как сон,

Которое зовется красотою,

До наших дней с такою полнотою

Ни в ком не воплощалось, убежден.

Природа свой нарушила закон

И оказалась для других екупою.

(Да буду я с моею прямотою

Красавицами прочими прощен!)

Подлунная такой красы не знала,

И к ней не сразу пригляделись в мире,

Погрязшем в бесконечной суете.

Она недолго на земле сияла

И ныне мне, слепцу, открылась шире,

На радость незакатной красоте.

Суровость неги, мягкость отклоненья,

Вся – чистая любовь и состраданье,

Изящна и в презренье, – страсть; пыланье

Во мне умерить мнила, нет сомненья;

Речей ее светились выраженья

Достоинством и тонкостью – вниманье;

Цвет чистый, ключ красы, что в обаянье

Все низкие смывает помышленья;

Взор неземной, творящий персть блаженной,

То гордый, весь – запрет надежд и пыла,

То быстрый, мощь дарящий жизни бренной;

В чудесных этих измененьях было

Мне