Гургани Фахриддин
«Вис и Рамин»

Как я велю, сегодня поступи:

Бес искушает? Беса ослепи!"

Кормилица ушла, а Вис осталась,

В слезах, в смятенье по дворцу металась.

Но где просвет иль маленькая щель?

Как ей на крышу вырваться отсель?

В нее любви вселилась лихорадка,

Но озарила вдруг ее догадка.

От крыши до земли, из прочной ткани,

Висел широкий полог на айване.

Веревка крепкая спускалась вниз, -

Нашла лекарство от недуга Вис.

Она разулась и, как сокол ловкий,

Не поднялась -- взлетела по веревке.

На крышу взобралась, дрожа от счастья,

А вихрь с нее сорвал венец, запястья.

Жемчужины рассыпались, блистая,

Сама -- простоволосая, босая,

Сама -- любовь от головы до ног,

Но без колец, браслетов и серег.

По крыше устремилась, точно птица.

Задумалась: а как же в сад спуститься?

Вот привязала к крыше покрывало,

На землю по нему спускаться стала.

Разорвалось -- ведь внове то занятье! -

За острый камень зацепившись, платье.

У Вис побились ноги от прыжка,

Хотя земля в саду была мягка.

Разорваны и пояс, и рубаха,

И шаровары у супруги шаха.

Не украшенья, а кровоподтеки

Являл ее прелестный стан высокий.

Она искала милого, блуждая

По саду, -- обнаженная, босая.

Из ног, из глаз ручьями кровь текла,

Ее судьбу, скажи, сокрыла мгла!

"Найду ль цветок пленительный в саду?

Как я весну желанную найду?

Какая польза от моих стараний?

Найду ли солнце я в ночном тумане?

О вихрь ночной, внемли моей любви,

Хотя б на миг отраду мне яви.

О, если ты с безумьем страсти дружишь,

То и ко мне ты жалость обнаружишь!

Ведь ноги неустанные твои -

Не как мои, бессильные, в крови!

Тебе ль страшны далекие дороги?

Тебе ль бояться, что устанут ноги?

Найди мне два нарциссовых цветка,

Один из них -- живой, в глазах -- тоска.

Найди его: он дорог мне и мил,

Как и меня, он многих соблазнил,

Со многих покрывала он