Гургани Фахриддин
«Вис и Рамин»

Унынье слышится в ее речах.

Столь были жалобны слова печали,

Что слушавшие слезы источали:

"Зачем не внемлете моим словам?

Влюбленные, они помогут вам!

Пусть мой пример от горя вас избавит:

Любовь страшна, она сердца кровавит!

Лишь издали вы на меня смотрите,

А если близко сядете, -- сгорите!

Недаром пламя в сердце у меня:

Я -- трут, а сердца друга -- из кремня!

Простительны моя тоска и крики:

Увы, узнала я обман великий.

Я другу раны сердца показала,

Любовь к нему всю душу истерзала,

Но прежний друг моих возжаждал слез,

Сто новых ран он в сердце мне нанес,

Наполнил душу мне тоской и смутой,

Теперь любимый мой -- мой недруг лютый!

Не я ль ему дарила без опаски

Все в мире существующие ласки?

Напрасно эти ласки я дарила

И тайну сердца перед ним раскрыла!

Я сеяла любовь, -- беда взошла.

За похвалы мне от него хула.

Но если мне любимый как чужой,

Зачем скорблю измученной душой?

Боролась я с судьбой, но только чудом

Вы камень с хрупким свяжете сосудом.

Была я сердцем в той борьбе слаба,

И вот -- во мраке сердце и судьба.

Надеюсь, что недуг меня убьет:

На сердце, как скала, тяжелый гнет.

Из всех несчастий выберу, измучась,

Одну лишь смерть: она -- несчастных участь.

О, если милый мой теперь с другой, -

Одна лишь смерть мне принесет покой!"

Мушкина позвала к себе царица,

Спеша ему, советчику, открыться.

Сказала: "Кто, поведай, из мужчин

Так низок и коварен, как Рамин?

Ждала ли, что изменит мне злодей?

На ногте волос вырос бы скорей!

Но кто же знал, что есть вода в огне,

Что яд в сладчайшем заключен вине!

Меня ты помнишь честной и стыдливой,

Царицей скромной и благочестивой,

А ныне чем гордиться я могу?

Противна я и другу и врагу!

Нет, не царица больше я в державе,

О благочестье