Гургани Фахриддин
«Вис и Рамин»

Беды и горя постоянный спутник.

Ступай в песках среди фаланг и змей,

А травы кровью обагри своей!

Ты любишь Вис. Она моя жена.

Пусть на твоих глазах умрет она!

Исчезнут лишь тогда твои пороки,

Когда сойдешь ты, мертвый, в ад глубокий.

Подумай о моих словах: вино

Полезно, хоть и горечи полно.

К моим словам приникни жадным ухом,

И скоро ты от них воспрянешь духом.

Стань в Кухистане мужем добронравной

Супруги, величавой, умной, славной,

Да станет под счастливою звездой

Она твоей желанною четой.

Но Вис не трогать больше ты обязан,

Не то умрешь, с ее подолом связан.

Из-за жены, сверкнув огнем булата,

Сожгу я наконец родного брата.

Его дела меня стыдом покрыли,

Так пусть же этот брат гниет в могиле!

С улыбкой не встречай мои слова:

Дразнить опасно яростного льва.

Беги, коль туча над тобой нависла:

Бороться с бурей грозною нет смысла."

Рамин спокойно эту ругань встретил

И грубостью на грубость не ответил.

Поклялся вечным солнцем и луной,

Своею жизнью, шахом и страной,

Что никогда не вступит в Махабад,

Что он владыке подчиниться рад,

Что больше никогда на Вис не взглянет,

С ее родными восседать не станет.

Затем сказал: "Властитель государства,

Ты мне поверь, что нет во мне коварства.

Для нас ты царь царей, что правит строго,

И в то же время чтим тебя, как бога.

А если я нарушу твой приказ,

Да буду обезглавлен я тотчас.

Как бога, я страшусь тебя сегодня,

Мне твой приказ -- как заповедь господня."

Излив слова на сахарном настое,

Он затаил в душе совсем другое,

Пустился в путь в предутреннюю рань,

Охотиться -- но на какую лань?

РАМИН ОТПРАВЛЯЕТСЯ В ХАМАДАН И ПРИЕЗЖАЕТ К ВИС

Едва раздолье увидал степное,

Как боль разлуки стала меньше вдвое.

Из Кухистана ветерок принес

Ему благоуханье райских роз.

Скакал благословенною тропой:

Любовь находит всюду путь прямой,

И для нее