Гургани Фахриддин
«Вис и Рамин»

Пустыня, где гнездились все напасти,

Где было смрадно, как в драконьей пасти, -

Запахла, Вис увидев и Рамина,

Как с травами душистыми корзина!

Протяжный рев зверей, солончаки,

Овраги, вихри, знойные пески

Казались двум влюбленным дивным садом,

Когда встречался взгляд с веселым взглядом.

Не замечали: есть ли мрак ночной?

Шумит ли ветер и палит ли зной?

В Китае мы на камне прочитаем:

"Влюбленным даже ад сверкает раем".

Когда подругу обнимает друг,

Весь мир преображается вокруг,

Болота и пески цветут, как розы,

Дыханьем вешним кажутся морозы.

Влюбленный -- словно пьяный, а для пьяниц

Весь мир как бы веселый пляшет танец...

В пустыне скрылись от царя царей

И через десять дней вступили в Рей.

Был у Рамина в Рее друг надежный,

Такой, чьи чувства были непреложны,

Придет ли радость, грянет ли беда, -

Бехруз Рамину верен был всегда.

Он счастьем обладал -- желанным даром:

Шеру, Счастливым, прозван был недаром!

Жилье его казалось райской кущей,

И радостью и дружбою цветущей.

...Легла на землю ночи пелена,

Сокрылись звезды, спряталась луна,

Мир погрузился в мрак, забыв о звездах,

Слились в колодце мира мрак и воздух.

Рамин, любовью сладостной ведом,

К Счастливому, к Шеру, примчался в дом.

Бехруз, открыв гостеприимно двери,

На друга посмотрел, глазам не веря.

Сказал: "Не ждал я, что в ночную пору,

Как день, придет Рамин, предстанет взору".

Сказал Рамин: "О братец! Под чадрой,

Под покрывалом нашу тайну скрой!"

Ответил тот: "Живи в моем дому, -

Об этом не скажу я никому.

Ты господином будешь, я -- слугой,

Нет, раб не служит службою такой!

Тебе я буду и рабом и другом,

О нет, слугой твоим я стану слугам!

А если ты прикажешь в эту ночь

Мне и рабам уйти из дома прочь,

То ты себе оставь и дом и службы,

А мне оставь блаженство чистой дружбы!"

Сто дней Рамин и Вис, в саду Шеру,

Играли,