Северянин Игорь Васильевич
«Полное собрание стихотворений»

1908

Зовут вас одинаково, но, Боже,

Как обе вы различны! – у одной

Каштановые волосы; характер

Весенний, героический; в глазах

Чертята прыгают, чертята смеха,

И давят ангела неутолимой скорби.

Вот первая из вас, и ты – вдали.

Вторая – анемичная блондинка,

Конфузливая, ровная; в лице

Упорная и прозная забота;

В губах – наивность, чувственность, лукавь…

И ты – со мной. Вы обе, это – я.

Вы поселились весной в Нидерландах,

Бодро и жизненно пишете мне.

Вы на оплесканных морем верандах,

Я же в колосьях при ветхом гумне.

Милый! но Вы не ошиблись, что волны

И за моим нарастают окном:

Только не море, – то ветрятся клены -

Волны зеленые, – поле с овсом.

Вам – о полянах – на море Немецком,

Мне же в полях – о просторе морском:

В сердце поэта, – и мудром, и детском,-

Неумертвима тоска о ином…

Я в ранней юности любил Эмара,

Очарование его рассказов.

Моей фантазии, рабе экстазов,

Дороже многого семья омара…

Дороже многого душе фантаста

Вы, краснокожие, и вы, пампассы!

Все наши фабрики и все лампасы

За вас отдал бы я, как груз балласта.

Все дети города больны, курносы,

Бездушны женщины, мужчины грубы,

Вампиры в смокингах, в пальто инкубы…

Бежим, мечта моя, бежим в льяносы!

Грезить и плакать -

Плакать и грезить…

Больно и сонно,

Темень и склякоть…

Как пустозвонно

Пробило десять…

Плакать и грезить -

Грезить и плакать…

Знаком ли ты с щемящею тоской

Унылых дней без проблесков, без ласки.

Крылатых грез тускнеют краски,

И ты – один!.. чужой!

И к бездне роковой ведет тебя стезя…

А можно б счастье знать, волшебнее чар юга!..

Но, где искать тебя, подруга?

И можно б, – да нельзя!..

1908

Скромнее будь в желаньях,

И воцарится мир:

Яд зависти к страданьям

Влечет ненастный мир.

О, зависть ненавистна

И рушит города…

Рай шепчет укоризну,

Ад манит в ворота.

Она заводит войны

И славу топчет в грязь,

И дерзко, и спокойно

Права клеймит, смеясь.

И материнской муки

Причиною она.

Поменьше грез от скуки,

И станет тишина.

Ее вниманье, как зефир,

Коснулось струн души несчастного

И в ощущении прекрасного

Забыл, что я, как правда, сир…

Забилось доброе во