Северянин Игорь Васильевич
«Полное собрание стихотворений»

А если бы я свое тело

Лелеяла только для черта?!..

И то ли поет окарина,

И то ли летает сильфида,

И то ли у датского порта -

Конверт, а в конверте – обида.

Смеясь отвечает Эльгрина:

“Целуй, если хочешь, пионы,

И пей, если хочешь, oporto

И даже попробуй в шпионы…

Послушай, но это забавно,

Немножко смешно и наивно,

Но все-таки, о дорогая!-

Так дивно! так дивно! так дивно!

Так будь же всегда своенравна,

Моя голубая голубка,

Но чтобы не смела другая

Познать тебя страстно и глубко…”

Графиня Крэлида Фиорлинг

Изящных искусств министресса,

Под чьим покровительством пресса

Познала тропичный расцвет,

Чье имя у критика в горле

Спирает дыханье от страха,

Звуча для него, точно плаха,

Насущный издала декрет,

В котором она, между прочим,

Редакторов всех обезличив,

И “этих” и “тех” без различья

В особый собрав комитет,

Успех комитету пророча,

Советовала объединиться

Мотивя, что у “единицы”

Достаточной выдержки нет…

Открытое при министерстве

Собранье всех вкусов и взглядов

Отныне должно было рядом

Речей браковать и ценить

Труды находящихся “в детстве

И старости литературы”

Бездарное – до корректуры!-

Порвало с читателем нить…

Но то, что талантливо было,

От знати имен не завися,

В печать отдавалось, чтоб к выси

Неведомые имена

Взнести, – поощренное жило!

Навеки исчезла обида…

Не правда ль, графиня Крэлида

Была государству нужна?…

Когда у королевы выходит новый томик

Изысканных сонетов, кэнзелей и поэз,

Я замечал, что в каждом доме

К нему настражен интерес.

Идут ее поэзы десятками изданий

И служат украшеньем окниженных витрин,

Ее безумств, ее мечтаний -

В стихах чаруйный лабиринт…

Все критики, конечно, ей крутят фимиамы,

Как истые холопы, но курят невпопад,

И нет для Ингрид большей драмы,

Чем их рецензий сладкий “пат”…

Прекрасные поэзы от их похвал пошлеют,

Глупеют и мерзеют от фальши их похвал,

И гневом и стыдом алеет

Щек царских матовых овал…

А те, кто посмелее, с тенденцией “эсдеков”,

Бранить ее решались, но тоже не умно.

Читая этих “человеков”,

Царице все же хоть смешно.

Однажды Ингрид Стэрлинг (о, остроумья сила!)

Всем ядно отомстила – в редакцию письмом,

В котором критиков просила

Забыть “ее творений дом”.

“Не раз я разрешала бранить меня печатно,

Но только беспристрастно и лишь по существ

А ваша лесть мне неприятна:

Я тоже мыслю