Северянин Игорь Васильевич
«Полное собрание стихотворений»

Он видит – как мрамор чело.

Что смолкли церковные хоры?

Что, в диве, склонилась толпа?-

С небес светозарною дымкой

Сквозь купол струится тропа.

По этой тропе лучезарной

Снисходит поющий эдем;

То звуки нездешних мелодий!

То строфы нездешних поэм!

Очнулся скорбящий наследник,

Он вещую руку простер;

И солнце зажглося во взоре,

И вспыхнула речь, как костер.

– Живи! – он воскликнул; и тотчас

Поднялся из гроба поэт;

Он был – весь восторг вдохновенья,

Он был – весь величье и свет!

Он принял от ангела лиру

И молвил, отбросив аккорд,

Земною кончиною счастлив,

Загробным рождением горд:

– О, люди друг другу не верят…

Но лгать им не станет мертвец:

Я песней тебя короную,

И ты – мой наследник, певец!..

Когда же расплылось виденье,-

Как жизнь, неразгаданный гроб

Хранил в себе прах, еще юный,

И ждал его червь-землекоп.

От чар пробужденная лавра

Не знала, – то чудо иль сон?…

То знал коронованный песней,

Но тайну не вытаит он.

Бряцала ли лира в соборе,

Спускался ль заоблачный мир,

И кто был преемник поэта -

Пророк или просто факир?…

Я шел крещенским лесом,

Сквозистым и немым,

Мучительной и смутной

Тревогою томим,

Ночь зимняя дышала

Морозно на меня,

Луна лучи бросала

Холодного огня.

Таинственностью леса

И ночи тьмой смущен,

Я шел, и мне казалось,

Что кем-то окружен -

Холодным, как дорога,

Нездешним, словно Бог,

Неясным, как тревога,

Но кем, – я знать не мог.

Деревья заредели

И вышел в поле я;

А там, вдали, мерцали

Уж огоньки жилья.

Загадочной тревогой

Все более томим,

На лес я обернулся,

Завороженный им:

На ели-исполины

Луна, бросая свет,

Второй Екатерины

Чертила силуэт.

Казалось мне: три ели

Как в сказочном кругу,

Царицу воплощали

В сверкающем снегу.

Казалось, три вершины

В слиянии своем -

Под белым париком.

Ветвей же пирамида

Подсказывала мне,

Что в мантии царица

Предстала при луне.

Красивой головою

Она качала вновь:

Знать, ветром колебались

Вершины их стволов.

Прорезали мгновенно

Мне мысли мозг, как бич,

И мог я вдохновенно

Виденья смысл постичь:

Царицы привиденье

Над лесом, в тихом сне,

Всей жизни измененье

Вещало молча мне.

Я вспомнил, что в сияньи

Порфиры золотой

Она не мало блага

Вершила над страной;

И вспомнил я преданье,

Что этим же путем

Из города, при море,

Рожденного Петром,

Она езжала часто

До шведского дворца,

Доставшегося смертью

Последнего борца:

Что ею на дороге

Поставлены везде

Внушительные боги

В чугунной красоте;

Что эти истуканы,

Признательные ей

За