Северянин Игорь Васильевич
«Полное собрание стихотворений»

Наблюдая, как лунеет мрамор

И проток дрожит на нем муаром.

Корабли оякорили бухты:

Привезли тропические фрукты,

Привезли узорчатые ткани,

Привезли мечты об океане.

А когда придет бразильский крейсер,

Лейтенант расскажет Вам про гейзер,

И сравнит… но это так интимно!..

Напевая нечто вроде гимна.

Он расскажет о лазори Ганга,

О проказах злых орангутанга,

О циничном африканском танце

И о вечном летуне – “Голландце”.

Он покажет Вам альбом Камчатки,

Где еще культура не в зачатке,

Намекнет о нежной дружбе с гейшей,

Умолчав о близости дальнейшей…

За моря мечтой своей зареяв,

Распустив павлиньево свой веер,

Вы к нему прижметесь в теплой дрожи,

Полюбив его еще дороже…

1911

В незабудковом вуальном платье,

С белорозой в блондных волосах,

Навещаешь ты в седьмой палате

Юношу, побитого в горах…

И когда стеклянной галереей

Ты идешь, улыбна и легка,

Зацветают, весело пестрея,

Под ногой цветы половика.

Льется в окна ароматный рокот…

Ты вздыхаешь с музыкой в лице

Птичье пенье, – и смущенный доктор

Мнет в руке написанный рецепт…

А больной, разматывая марлю,

Не умея чувств своих скрывать,

Отставляя рюмку с Беникарло,

Проклинает скучную кровать…

И весенней девушкой омаен,

Упоен девической весной,

Талию твою слегка сжимая,

Хочет жить больной!

Любить пленительно одну и ту же,

В полузабвении молить: “Приди!

Пригубь уста мои, пригубь и туже

Озера страсти запруди!”

И бронзой верности грудь окандалив,

Ручьиться шелестно в извивах душ;

И сочным вечером, когда он палев,

Быть каждой женщине, как муж.

Сметь смело чувствовать и труд пчелиный

Светло опринципить в своем уме;

То – сок из ландыша, то – из малины

И в поцелуе, и в письме…

– Пускай же милая твоя не тужит

И не устраивает слезоем:

Любить единственно, одну и ту же,-

Не надо вечно быть вдвоем!

Весело, весело сердцу! звонко, душа, освирелься!-

Прогрохотал искрометно и эластично экспресс.

Я загорелся восторгом! я загляделся на рельсы!-

Дама в окне улыбалась, дама смотрела на лес.

Ручкой меня целовала. Поздно! – но как же тут

“раньше”?…

Эти глаза… вы – фиалки! эти глаза… вы – огни!

Солнце, закатное солнце! твой дирижабль оранжев!

Сяду в него, – повинуйся, поезд любви обгони!

Кто и куда? – не ответит. Если и хочет, не может.

И не догнать, и