Мицкевич Адам
«Стихотворения и поэмы»

Чертеж небесной сферы

Для мертвых дан светил,

Для нас же – сила веры

Вернее меры сил.

Затем, что – где пылает

Порывов сердца дух.

Зря мерку снять желают!

Единство – больше двух!

Эй, больше в жизни жара!

Живем ведь только раз:

Вот золотая чара,

Не медли, дорог час.

Кровь стынет в бедном теле,

Поглотит вечность нас

И взор затмится Фели,

Вот филаретов сказ.

[Первая строфа – это подражание песне немецких буршей.]

[Декабрь 1820}

Как наша прожила б планета,

Как люди жили бы на ней

Без теплоты, магнита, света

И электрических лучей?

Что было бы? Пришла бы снова

Хаоса мрачная пора.

Лучам – приветственное слово.

А солнцу – громкое ура!

Но что лучи иль искры света,

Когда морозом мир объят

И сердце наше не согрето?

Привет теплу! Теплу виват!

Теплу и свету люди рады,

Но ветер их разъединит,

Не встретив на пути преграды.

Магнит сюда! Ура, магнит!

Теперь мы тесный круг составим

При ярких солнечных лучах

И электричество восславим

С бутылкой лейденской в руках!

[1821?]

О море бытия, каким ты страшным стало!

Когда я отплывал, твоя сияла гладь,

Теперь же ночь кругом и грозный грохот вала!

Нельзя ни дальше плыть, ни к берегу пристать:

Что толку руль сжимать рукой усталой?

Блажен, на чьей ладье за кормчих – Красота

И Добродетель! В час, когда вскипают аолны

И меркнет день, к пловцу небесная чета

Склоняется: в руках у этой кубок полный,

Свой чудный лик приоткрывает та..

И с Добродетелью одной к утесу славы

Вы сможете доплыть: стоический бальзам

Вас дивно укрепит на подвиг величавый;

Но если Красота не улыбнется вам,

Вы доплывете, пот пролив кровавый.

Однако Красота, лик показавши свой,

Нередко средь пути коварно улетает,

Надежды лживые все унося с собой;

О, как тогда душа, осиротев, страдает,

Великою охвачена тоской!

С небесной Красотой в мучительной разлуке,

Бороться с бурею, в кромешной тьме тонуть,

Хвататься в ужасе за каменные руки,

Валиться замертво на ледяную грудь

Кто долго выдержит такие муки?

Пресечь их так легко! Одним движеньем я

Навек спастись бы мог от бурь и тьмы дремучей…

Иль тем, кто брошены в пучину бытия,

Ни сгинуть целиком в волне ее гремучей,

Ни вырваться из недр ее нельзя?

Мне люди говорят, что все живое тленно:..

Но голос веры