Мир поэзии Поиск книг    О проекте    Обратная связь    Размещение рекламы

Мицкевич Адам
«Стихотворения и поэмы»

Главная страница / Мицкевич Адам «Стихотворения и поэмы»
гаснет. Тьма растет, молчанием пугая.


Чернеют гребни гор, в долинах ночь глухая,


Как будто в полусне журчат ручьи впотьмах;


Ночная песнь цветов – дыханье роз в садах


Беззвучной музыкой плывет, благоухая.


Дремлю под темными крылами тишины.


Вдруг метеор блеснул – и, ослепляя взоры,


Потопом золота залил леса и горы.


Ночь! одалиска-ночь! Ты навеваешь сны,


Ты гасишь лаской страсть, но лишь она утихнет


Твой искрометный взор тотчас же снова вспыхнет!




ХIII



ЧАТЫРДАГ




Мирза


Склоняюсь с трепетом к стопам твоей твердыни,


Великий Чатырдаг, могучий хан Яйлы.


О мачта крымских гор! О минарет аллы!


До туч вознесся ты в лазурные пустыни


И там стоишь один, у врат надзвездных стран,


Как грозный Гавриил у врат святого рая.


Зеленый лес – твой плащ, а тучи – твой тюрбан,


И молнии на нем узоры ткут, блистая.


Печет ли солнце нас, плывет ли мгла, как дым,


Летит ли саранча, иль жжет гяур селенья,


Ты, Чатырдаг, всегда и нем и недвижим.


Бесстрастный драгоман всемирного творенья,


Поправ весь дольный мир подножием своим,


Ты внемлешь лишь творца предвечные веленья!




XIV



ПИЛИГРИМ




У ног моих лежит волшебная страна,


Страна обилия, гостеприимства, мира.


Но тянется душа, безрадостна и сира,


В далекие края, в былые времена.


Литва! В твой темный лес уносится она


От соловьев Байдар, от смуглых дев Салгира.


Мне ближе зелень мхов, чем в небе цвет сапфира,


Чем апельсинных рощ багрец и желтизна.


Оторван от всего, что мне навеки свято,


Средь этой красоты я вновь грущу о ней,


О той, кого любил на утре милых дней.


Она в родном краю, куда мне нет возврата,


Там все кругом хранит печать любви моей.


Но помнит ли она? Тяжка ли ей утрата?




XV



ДОРОГА НАД ПРОПАСТЬЮ В ЧУ ФУТ-КАЛЕ




МИРЗА И ПИЛИГРИМ




Мирза


Молись! Поводья кинь! Смотри на лес, на тучи,


Но не в провал! Здесь конь разумней седока.


Он глазом крутизну измерил для прыжка,


И стал, и пробует копытом склон сыпучий.


Вот прыгнул. Не гляди! Во тьму потянет с кручи!


Как древний Аль-Кайр, тут бездна глубока.


И рук не простирай – ведь не крыло рука.


И мысли трепетной не шли в тот мрак дремучий.


Как якорь,

Назад  

стр.158

  Вперед
Наши спонсоры:
Назад  

стр.158

  Вперед