Камоэнс Луиш де
«Лузиады»

По берегу индийцы выступают.

15

Но содрогнутся мерзостные орды

От страшного, могучего удара,

На суше и на море дланью твердой

Язычников сразит Пашеку ярый.

И тщетно Саморин, в пыли простертый,

Твердить слова молитвы станет с жаром.

Немые истуканы будут глухи

Ко всем его моленьям, пеньям, мукам.

16

Пашеку, словно сокол легкокрылый,

То здесь, то там появится нежданно.

Он в двух местах свои расставит силы,

Победы добиваясь долгожданной.

Предаст огню он храмы, села, нивы,

На горе супостатам окаянным,

Недорого ценя чужие грады

И в славе жаждя обрести награду.

17

Сам Саморин прибудет к месту боя,

Чтоб вдохновить губительные орды,

Но им ли славных сокрушить героев,

От Бога наделенных силой твердой!

Раздастся залп. И хлынет кровь рекою

В носилки, где король воссядет гордый.

Ни яд, ни стрелы не возьмут Пашеку.

Он будет славен до скончанья века.

18

Семь раз могучий варвар в озлобленье

Войска свои пошлет на племя Луза.

Но тем, кто с детства знал огонь сражений,

Не будет подвиг воинский в обузу.

Когда, жестокой битвы в довершенье,

Огромный брандер с раскаленным грузом

Помчится к португальским каравеллам,

Их от огня спасет воитель смелый.

19

Пройдут по морю огненные горы,

Спалить армаду Лузову желая,

Но их развеет в прах Перейра скоро,

Искусством полководческим блистая.

Представ пред Фамы восхищенным взором,

Он превзойдет героев всех, я знаю,

Чьи подвиги и в Греции и в Риме

С деяньями Пашеку несравнимы.

20

Ведь выиграть подобные сраженья

Всего лишь с сотней воинов отважных

И столько псов предать уничтоженью,

Придумать столько хитростей опасных

Возможно лишь для тех, с кем Провиденье

В союз вступило прочный и прекрасный,

Кому оно отвагу придает

И силу, ловкость и сноровку шлет.

21

Ни тот, кто средь равнины марафонской

С несметным войском Дария сражался,

Ни славный вождь дружин лакедемонских,

Что в Фермопилах стойко защищался,

Ни юный Кохл, краса племен авзонских,

Что от этрусков ярых