Камоэнс Луиш де
«Лузиады»

Еще остались истинные боги.

Ведь я, Сатурн и Марс - воитель

знатный,

Седой Юпитер - громовержец строгий

Лишь вымысел дней давних, невозвратных.

И только в небе есть для нас чертоги.

В честь нас поэты звезды нарекают

И нами стих извечно украшают.

83

Известно, что Святое Провиденье

(А здесь его Юпитер представляет)

Земному миру все свои веленья

Посредством славных духов сообщает

(Об этом нам священное ученье

Через пророков древних возвещает:

Благие духи смертных возвышают,

А злые - души слабые смущают).

84

От песнопевцев сладостных признанье

Когда-то эти духи получили

И ангелов небесных с любованьем

Богами в древнем мире объявили.

Поэты с небывалым ликованьем

Священные стихи им посвятили.

И злых, случалось, духов в заблужденье

Богами называли с ярым рвеньем.

85

Лишь Бог, в своих деяниях чудесных,

Царит над миром, мне повелевая

Тебя к святыне приобщить небесной,

Покров с заветной тайны совлекая.

Под сферой Эмпирея легковесный

Таится Перводвигатель; такая

Его движенью скорость придается,

Что мнится - он недвижным остается.

86

И от него берут свое движенье

Все прочие сверкающие сферы.

И Солнца диск в рассчитанном вращенье

Сменяет день и ночь в земных пределах.

А ниже свод кристальный весь в свеченье,

И в быстроте он соблюдает меру.

За двести оборотов Аполлона

Один лишь шаг свершает принужденно.

87

А ниже свод недвижных звезд сияет

И, в радужном сверканье утопая,

Вселенную собою украшает,

Лучами негасимыми играя.

Ты видишь, яркий пояс обрамляет

Движенье Солнца, средь небес мерцая.

В себя вместил двенадцать он престолов,

Что Феба ожидают золотого.

88

Гляди же на Каррету с Цинозурой,

Чей блеск ночное небо украшает.

За ними Орион простерся хмурый,

К Цефею Андромеда припадает.

Дракон мерцает из-за туч понурых,

Кассиопея красотой сияет.

И песнь слагает Лебедь перед смертью,

И Псы несутся в звездной круговерти.

89

Под сферой звезд Сатурн неумолимый,

Великий, древний бог расположился,

За ним Юпитер мчит неустрашимый,

А дале