Мицкевич Адам
«Стихотворения и поэмы»

Можно полагать, что в обстановке подавленности, характерной для периода после 14 декабря, появление "Крымских сонетов" с их звучанием "вольным и широким" (если повторить слова Герцена о поэзии Пушкина) пришлось как раз вовремя. Великолепные своей стихотворной формой, яркостью и пышностью красок описания роскошной природы юга скреплялись в них единым лирическим настроением, образом героя-"пилигрима", который, не сгибаясь под ударами судьбы, мужественно перенося разлуку с отчизной и близкими, призывает бурю, лицом к лицу встречает неистовство стихий, чья ярость созвучна настроению его мятежной души. Тоска по родине проходит через все сонеты цикла - и Пушкин (в своем шедевре "Суровый Дант не презирал сонета..." назвавший "певца Литвы" водном ряду с крупнейшими мастерами этой стихотворной формы) очень точно определил доминирующее в "Крымских сонетах" настроение, сказав о Мицкевиче в Крыму: "Свою Литву воспоминал". В облике героя сонетов неизменно берет верх жажда активного вмешательства в жизнь, упоения борьбой, и она противопоставляется настроению пассивного созерцания, мысли о смирении и ничтожестве человека перед лицом величественной природы и памятников прошлых веков.

В лирике Мицкевича 1825 - 1829 годов дает себя, по-видимому, знать убеждение в необходимости установить определенные границы романтической фантазии и экзальтации, в необходимости более тесного сближения с жизненной реальностью. Романтический порыв в его творчестве отнюдь не исчезает: об этом свидетельствует хотя бы опубликованный в "Поэзии" 1829 года "Фарис" гимн мужественному дерзанию, самоутверждению личности, преодолевающей многочисленные препятствия в стремлении к намеченной цели. Но появляются и стихотворения с большим количеством примет действительности, нежели в ранней лирике. В прославленных балладах "Три Будрыса" ("Будрыс и его сыновья") и "Дозор" ("Воевода") Мицкевич уже не прибегает, например, как ранее, к щедрой фантастике, а берет от фольклора другое - жизнерадостный дух, юмор, социальную позицию. По-видимому, не случайно именно эти баллады привлекли внимание Пушкина и были им переведены.

Новый поворот в творчестве Мицкевича происходит после трагического