Мицкевич Адам
«Стихотворения и поэмы»

Как лебедь, дремлющий на синеве залива,

Крутая грудь бела, крыло как жар горит.

Здесь минарета тень, там - тень от кипариса,

Поодаль глыбы скал уселись под горой,

Как будто дьяволы сошлись на суд Эвлиса

Под покрывалом тьмы. А с их вершин порой

Слетает молния и с быстротой фариса

Летит в безмолвие пустыни голубой.

VIII

ГРОБНИЦА ПОТОЦКОЙ

Ты в сказочном саду, в краю весны увяла.

О роза юная! Часов счастливых рой

Бесследно пролетел, мелькнул перед тобой,

Но в сердце погрузил воспоминаний жала.

Откуда столько звезд во мраке засверкало,

Вот там, на севере, над польской стороной?

Иль твой горящий взор, летя к земле родной,

Рассыпал угольки, когда ты угасала?

Дочь Польши! Так и я умру в чужой стране.

О, если б и меня с тобой похоронили!

Пройдут здесь странники, как прежде проходили,

И я родную речь услышу в полусне,

И, может быть, поэт, придя к твоей могиле,

Заметит рядом холм и вспомнит обо мне.

IX

МОГИЛЫ ГАРЕМА

МИРЗА - ПИЛИГРИМУ

До срока срезал их в саду любви аллах,

Не дав плодам созреть до красоты осенней.

Гарема перлы спят не в море наслаждений,

Но в раковинах тьмы и вечности - в гробах.

Забвенья пеленой покрыло время прах;

Над плитами - чалма, как знамя войска теней;

И начертал гяур для новых поколений

Усопших имена на гробовых камнях.

От глаз неверного стеной ревнивой скрыты,

У этих светлых струй, где не ступал порок,

О розы райские, вы отцвели, забыты.

Пришельцем осквернен могильный ваш порог,

Но он один в слезах глядел на эти плиты,

И я впустил его - прости меня, пророк!

X

БАЙДАРСКАЯ ДОЛИНА

Скачу, как бешеный, на бешеном коне;

Долины, скалы, лес мелькают предо мною,

Сменяясь, как волна в потоке за волною...

Тем вихрем образов упиться - любо мне!

Но обессилел конь. На землю тихо льется

Таинственная мгла с темнеющих небес,

А пред