Мицкевич Адам
«Стихотворения и поэмы»

Сраженья генерала не страшат:

Что пули, раны, если царь доволен!

Но если был неласков царский взгляд,

Герой дрожит, герой от страха болен.

Пожалуй, чаще стоика найдешь

Среди дворян: хоть скверное почует,

Не сляжет он, не всадит в горло нож,

А только в свой удел перекочует,

В деревню - и письмишки застрочит,

Тот - камергеру, тот - придворной даме,

А либерал снесется с кучерами,

И смотришь, он уж снова фаворит.

Так, выкинь пса в окно - он разобьется,

А кот мяукнет, вмиг перевернется,

На лапки мягко станет и потом

Найдет дыру и вновь пролезет в дом.

А стоик, вольнодумничая тихо,

В деревне ждет, пока минует лихо.

Мундир зеленый с золотым шитьем

Был на царе. Рожденный солдафоном,

Он сросся с.облачением зеленым

Растет, живет и даже тлеет в нем.

Едва на ножки стал наследник царский,

Ему приносят пушечку и кнут,

Игрушечную сабельку дают,

Рядят в мундир казацкий иль гусарский;

И сабелькой по кубикам водя,

Как войско, их выстраивает в слоги

Иль такт, в танцклассе упражняя ноги,

Отхлестывает кнутиком дитя.

А подрастет - есть новая забава:

Солдат набрать, из них составить рать,

Потом рычать "налево" и "направо",

Скликать на смотр и плетью муштровать.

Вот почему Европа их боится,

Ведь каждый царь воспитывался так.

Старик Красицкий прав: как говорится,

Мудрец докажет, разобьет дурак.

Самим Петром - ему за это слава

Открыта царепедии забава:

Величием облек он царский трон,

Недаром был Европой просвещен.

Сказал он: "Русских я оевропею,

Кафтан обрежу, бороду обрею".

Сказал - и мигом, как французский сад,

Подрезаны кафтанов княжьих полы;

Сказал - и бороды бояр летят,

Как листья в ноябре, и лица голы.

Кадетский корпус дал дворянам он,

Дал штык ружью, настроил тюрем новых,

Ввел менуэт на празднествах дворцовых,

Согнал на ассамблеи дев и жен.

На всех границах насажал дозорных,

Цепями запер гавани страны,

Ввел откуп винный, целый штат придворных,