Мицкевич Адам
«Стихотворения и поэмы»

И мастерят уж невод в сто локтей

И строят парусные шлюпки.

Тут я сказал: "Бог да поможет вам,

Ему усердно помолитесь".

. Пан дал на мессу, в Цирин съездил сам,

И ксендз приехал с ним на Свитезь.

На берег вышел, свой надел орнат,

Все окропил и помолился.

Нам подал знак, гребцы взмахнули в лад

И с шумом невод погрузился.

Уходит вглубь, и поплавки за ним,

Как будто под водой и дна нет.

Канаты напряглись, мы все глядим;

Неужто ничего не тянет?

Но невод тяжко из воды идет,

Так тяжко, словно тащит глыбу.

Сказал бы, - да поверит ли народ,

Какую выловили рыбу.

Не рыбу, нет, - болтать не стану зря,

Из волн красавица явилась.

Уста - кораллы, щеки как заря.

Вода с кудрей льняных струилась.

На всех тут страх напал. Иной бежит,

Иной стоит белее мела.

Она под воду скрыться не спешит

И молвит ласково и смело:

"О юноши! То знает весь народ:

Никто в задоре безрассудном

Веслом не смел коснуться этих вод

Он потонул бы вместе с судном.

Ты, дерзкий, также и твои челны

Истлели б скоро под волнами,

Но здесь твой дед и прадед рождены,

И ты единой крови с нами.

Так знай, хоть любопытство - ваш порок,

Но вы призвали божье имя,

И быль об этом озере вам бог

Устами огласит моими.

Когда-то здесь, где тростники шуршат,

Где царь-травой покрыты мели,

Кипела жизнь, стоял обширный град,

Строенья крепкие белели.

Красавиц много было в граде том,

Мужей, искусных в деле бранном.

И Свитезью владел тот княжий дом,

Что славен доблестным Туганом.

Кругом леса в ту пору не росли,

Желтела на полях пшеница,

И Новогрудок виден был вдали

Литвы цветущая столица.

Но русский царь войной пошел на нас,

И осадил он град Мендога,:

И обуяла в этот грозный час

Литву великая тревога.

С гонцом письмо литовский государь