Мицкевич Адам
«Стихотворения и поэмы»

Его коня и плащ мы узнаем...

Не знаем - кто он и откуда родом...

Смотрите все! Он хочет снять шелом!"

Литавор-князь стоит перед народом!

Молчит народ, как громом поражен,

Затем, очнувшись, всколыхнулся он,

Приветствуя воскресшего героя,

Крик сотрясает небо голубое:

"Литавор жив!" Сверкает шелк знамен.

А он стоит, склоняя лик свой бледный.

Еще разносит эхо гул победный...

Князь подымает взор, благодаря

Дружину и народ улыбкой странной,

Не той улыбкой - светлой и желанной

И радостной, как вешняя заря,

Но словно силой привлеченной, словно

Рожденной, чтобы отлететь в тоске,

Улыбкой слабой, как цветок бескровный,

Увядший у покойника в руке.

"Зажечь костер!" Восходит к солнцу пламя.

Князь продолжает: "Знайте, кто она

Чья плоть в огне сгорает перед вами!

Герой по духу, красотой - жена,

Она, как муж, несла доспехи эти...

Я отомстил, но нет ее на свете!"

И падает в огонь на милый прах,

И погибает в дымных облаках.

[1 Пусть читатель имеет в виду, что это речи языческие, направленные против немецкого рыцарства и объясняемые ниже в примечаниях.]

ЭПИЛОГ ИЗДАТЕЛЯ

Мой читатель, ты в повесть вникал терпеливо.

Но концом недоволен. Что ж, это не диво;

В лабиринте событий заблудится разум,

Не насытишь тогда любопытства рассказом.

Как случилось, что войско доверил Гражине

Князь, так поздно пришедший на помощь дружине?

Своевольно ли князя жена заместила

И в ночи против немцев меч-и обратила?

Понапрасну, читатель, ты ищещь ответа!

Знай, что автор, кем повесть изложена эта,

Живший в те времена, для потомства украдкой

То, что видел и слышал, записывал кратко.

В тайну он не проникнул внимательным взором,

Почитая догадки обманом и вздором.

От него унаследовав рукопись эту,

Выдать я наконец порешил ее свету,

Чтоб доставить, читатель, тебе развлеченье.

Приложив к ней, однако, свое добавленье.

Я расспрашивал всех, кто доверья додтоин.

В Новогрудкс один лишь дряхлеющий воин

Рымвид - знал кое-что, но молчал