Мицкевич Адам
«Стихотворения и поэмы»

[1833]

EXEGI MUNIMENTUM AEKE PERENNIUS...

[Я воздвиг крепость прочнее бронзы... (лат.)]

Из Горация

Встал памятник мой над пулавских крыш стеклом.

Переживет он склеп Костюшки, Пацов дом,

Его ни Виртемберг не сможет бомбой сбить,

Ни австрияк-подлец немецкой штукой срыть.

Ведь от Понарских гор до ближних к Ковно вод,

За берег Припяти слух обо мне идет,

Меня читает Минск и Новогрудок чтит,

Переписать меня вся молодежь спешит.

В фольварках оценил меня привратниц вкус,

Пока нет лучших книг - в поместьях я ценюсь.

И стражникам назло, сквозь царской кары гром

В Литву везет еврей моих творений том.

Париж, 12 марта 1833 г.

Стихотворение, навеянное визитом Францишка Гжималы

[ЭПИЛОГ К ПОЭМЕ "ПАН ТАДЕУШ"]

Так думал я на улицах парижских,

В шумихе, в хаосе обманов низких,

Утраченных надежд, проклятий, споров,

И сожалений поздних, и укоров.

О, горе нам? бежавшим на чужбину

В суровый час, кляня свою судьбину.

Тревога неотступно шла за нами,

Все встречные казались нам врагами.

Все туже сдавливали нас оковы,

Еще.чуть-чуть - и задушить готовы.

Когда и к жалобам все были глухи,

Когда из Полыни доносились слухи,

Как похоронный звон, как плач надгробный,

Когда притворный друг и недруг злобный

Старались сжить нас поскорей со света

И даже в небе не было просвета,

То дива нет, что нам постыло это,

Что, потеряв от долгой муки разум,

Накинулись мы друг на друга разом.

Хотел бы малой птицей пролететь я

Сквозь бури, грозы, ливни, лихолетье

И вновь вернуть безоблачность погоды.

Отцовский дом, младенческие годы.

Одна утеха в тяжкую годину

С приятелями ближе сесть к камину,

От шума европейского замкнуться,

К счастливым временам душой вернуться,

Мечтать о родине, забыв чужбину.

Зато о крови, льющейся рекою,

О родине, охваченной тоскою,

О славе, что еще не отгремела,

О них помыслить и душа не смела!

Народ перетерпел такие муки,

Что мужество заламывает руки!

Там