По Эдгар Аллан
«Лирика»

While ever to her dear Eulalie upturns her matron

eye

While ever to her young Eulalie upturns her violet eye.

(1844-1845)

31. ЛЕЛЛИ

Исполнен упрека,

Я жил одиноко,

В затоне моих утомительных дней,

Пока белокурая нежная Лелли не стала стыдливой

невестой моей,

Пока златокудрая юная Лелли не стала счастливой

невестой моей.

Созвездия ночи

Темнее, чем очи

Красавицы-девушки, милой моей.

И свет бестелесный

Вкруг тучки небесной

От ласково-лунных жемчужных лучей

Не может сравниться с волною небрежной ее

золотистых воздушных кудрей,

С волною кудрей светлоглазой и скромной невесты

красавицы, Лелли моей.

Теперь привиденья

Печали, Сомненья

Боятся помедлить у наших дверей.

И в небе высоком

Блистательным оком

Астарта горит все светлей и светлей.

И к ней обращает прекрасная Лелли сиянье своих

материнских очей,

Всегда обращает к ней юная Лелли фиалки своих

безмятежных очей.

(1901)

Перевод К. Бальмонта

32. THE RAVEN

Once upon a midnight dreary, while I pondered,

weak and weary,

Over many a quaint and curious volume of forgotten

lore

While I nodded, nearly napping, suddenly there came

a tapping,

As of some one gently rapping, rapping at my

chamber door

'"Tis some visiter", I muttered, "tapping at my chamber

door

Only this and nothing more."

Ah, distinctly I remember it was in the bleak December;

And each separate dying ember wrought its ghost

upon the floor.

Eagerly I wished the morrow; - vainly I had sought

to borrow

From my books surcease of sorrow - sorrow for

the lost Lenore

For the rare and radiant maiden whom the angels

name Lenore

Nameless _here_ for evermore.

And the silken, sad, uncertain rustling of each purple

curtain

Thrilled me - filled me with fantastic terrors never

felt before;

So that now, to still the beating of my heart, I stood

repeating

"Tis some visiter entreating entrance at my chamber

door

Some late