Мистраль Габриэла
«Избранные стихи»

Цветок срезают богоданный

в ночь на Святого Иоанна.

Нашу фуксию на волю

лесорубы не отпустят:

от зверей и привидений -

верный щит -- цветок огня.

Даруется цветок-охрана

в ночь на Святого Иоанна.

Как свечу подсвечник держит,

я держу твой венчик алый.

Сколько ты любви нам отдал,

цвет опавший, цвет огня!

Но срежем вновь цветок багряный

в ночь на Святого Иоанна.

Перевод И.Лиснянской

Бредовое

67. Пусть не растет

Пусть мой мальчик больше

не растет: за тем ли

я его кормила грудью,

чтоб он рос!

Не дубок -- ребенок,

и никак -- не сейба,

тополя и травы

и другая зелень

пусть растут, но только

не мое дитя.

Все при нем -- лукавство,

смех, глаза и брови,

все при нем -- излишне

далее расти.

А взрослеть начнет он,

все его заметят,

избалуют бабы

сына моего.

На парней распутных

вон их сколько ходит

даже издалека

пусть не взглянет он.

Мальчику -- пять весен,

больше и не надо,

ах, как он танцует,

этот кавалер!

Праздники на пальцах

сосчитать не трудно,

вот его все Пасхи

да и Рождества.

Не вопите, дуры!

Женщины, поймите,

что, на свет рождаясь,

солнце да и камни

не растут, поскольку

вечные они.

А плоды на ветках,

а в загоне овцы

для того взрослеют,

чтобы умереть.

Господи, молю я:

моего сыночка

упаси от смерти,

моего сыночка

рост останови!

Перевод И.Лиснянской

68. Передоверие

Просила я пшеницу в поле,

чтоб зерна горькими не стали;

просила гроздья винограда,

чтоб сына мне не опьяняли.

Вино и колос услыхали

и, чуть качнувшись, обещали.

Медведя черного просила

к нему другие не взывали,

чтоб звери, мальчика увидев,

его в лесу не растерзали.

Шерстинки черного медведя,

чуть шевельнувшись, обещали.

Шепнула на ухо цикуте

(нечистая в сторонке встала),

чтоб, если в рот ее возьмет он,

она его не убивала.

И поняла меня цикута

и, чуть качнувшись, обещала.

И я уговорила реку

(вода коварная