Мистраль Габриэла
«Избранные стихи»

Когда я повторяю твое святое слово -

ко мне опять приходят спокойствие и сила.

Бессмертный Флорентиец был первым человеком,

разбередившем сердце своим протяжным стоном -

во мне его дыханье, как в тростнике зеленом,

и я плыву доныне по алым адским рекам.

Идя сквозь дым и пламя, томясь по розам сада,

с гортанью пересохшей, безумная от жажды,

на цветники Ассизи я набрела однажды,

и освежила губы нездешняя прохлада.

К Франциску из Ассизи меня вела дорога,

он вышел мне навстречу, бесплотный, как туманы,

целуя чаши лилий, гноящиеся раны,

в любом явленьи божьем целуя имя Бога.

Мистраль, певец Прованса! Я помню и поныне

земли разверстой комья, пьянящий запах пашен.

Взгляд девочки влюбленной беспомощно-бесстрашен

и суждено ей сгинуть в обугленной пустыне.

И ты, Амадо Нерво, сладчайший голос горлиц,

из выжженного сердца невынутое жало.

Цепочка гор далеких ломалась и дрожала,

когда я вдаль глядела, от строчек не опомнясь.

О доблесть книг старинных, о ветхая бумага,

ты не сдаешься тленью, чтоб утолять печали.

Иов, как прежде, страждет, и безответны дали,

и жив Фома Кемпийский, и горечь, и отвага!

Как Иисус, свершая свой крестный путь с любовью,

вы раны отирали стихом, и ваши лики

на книгах проступили, и платом Вероники

глядит творенье -- роза, запекшаяся кровью!

Целую ваши губы, ушедшие поэты!

Вы стали горстью пыли, но остаетесь рядом,

спеша меня ободрить и голосом, и взглядом,

и вечным кругом лампы мы в сумраке согреты.

О мертвые, вы с нами во славе бестелесной!

Прильну во мраке ночи к распахнутым страницам -

к глазам неутоленным, сожженным страстью лицам,

скипевшимся во прахе, в земле глухой и тесной.

Перевод Н.Ванханен

11. Капля желчи

Не пой, не пой! - всегда останется

на языке твоем горчица, -

та песня, что должна родиться.

И не целуй! -- всегда останется

твой поцелуй, -- что за проклятье! -

не в сердце, а поверх объятья.

Молись, молись, -- молитва сладостна,

но