Мистраль Габриэла
«Избранные стихи»

растила в нужде Соледад,

забыв и сон о море,

глаза, как две ночи, глядят,

а нынче в Монтегранде

пасет виноградник чужой, -

чужих малюток нянчит,

своих не придется уже.

И только у Лусилы

идут превосходно дела,

в безумье полнолунья

она свой престол обрела:

супругов видит в реках,

а десять детей -- в облаках,

в грозе -- свою корону,

а жезл -- в соляных рудниках.

И все ж в долине Эльки,

в стиснутой сотней гор,

поют и в нашем веке,

споют и в веке другом:

мы выйдем в королевы

и выйдем за королей,

раздвинем эти горы

до самых до синих морей.

Перевод И.Лиснянской

Существа

101. Игроки

Нам жизнь однажды дали

и не подарят двух.

А мы на жизнь сыграли

и проигрались в пух.

Она была, как взгорье,

а сделалась, увы,

как высохшее море,

дракон без головы.

Мы счет вели нестрого,

задаром кровь лилась,

и как просить у Бога,

чтоб воскресили нас?

Другие любят кости,

бирюльки, домино,

а мы -- лихие гости,

и в голове одно:

угару и азарту

нельзя без куража -

поставим все на карту,

собой не дорожа.

Кусок на редкость лаком

чет-нечет -- выбирай!

И что нам стоит на кон

поставить ад и рай?

Греховности образчик,

дурная голова.

Не вспомнит о пропащих

ни песня, ни молва.

А коли возвратиться

нам суждено судьбой,

так зверем или птицей,

но только не собой.

И если бросят в дело

опять через века,

то где ты, где ты,

тело шального игрока?!

Перевод Н.Ванханен

102. Старуха

Ей сто двадцать, ей порядочно за сто!

И лицо ее, морщинистей земли,

вроде нищенской рогожи, а не то -

точно пыльные порожние кули.

Залегли морщины вдоль и поперек,

как песчаные разводы на мели,

и на дюны наметаемый песок,

и несметные чешуйки чешуи.

Смерть, по слухам, всех нас помнит без труда

нет такого, чтобы в срок не унесло -

а ее, видать, забыла