Китс Джон
«Стихотворения (2)»

Красуясь перед Нимфою озерной,

И капельки, сверкающие в ряби,

Как драгоценность, вытащит из хляби.

В гнездо несет он капельки-алмазы,

Чтоб медленно их выпить, а не сразу,

Но все же сохранить не может птица

Ни на мгновенье влажные частицы.

Причиною тому - их быстротечность.

Они - как время, канувшее в вечность.

В реке Поэзии и я немало

Сгубил, как лебедь, времени. Бывало,

Весло разбито; паруса провисли;

Ни ветерка; бесцельно бродят мысли;

Вода меж пальцев, исчезая, блещет...

Увы, меж них алмаз не затрепещет!

И я прервал на время переписку.

Но ты не обижайся, друг мой близкий:

Твой слух привык к классическим канонам,

Зачем тебе общаться с пустозвоном?

Попробовав напитки Геликона,

Мое вино ты вряд ли благосклонно

Отведаешь: к чему ходить в пустыню,

Бесплодную и полную унынья,

Тебе, который Байи видел виды,

Где отдыхал под музыку Армиды

И где читал бессмертного Торквато,

Редчайших роз вдыхая ароматы,

Тебе, который у потока Маллы

Дев белогрудых приласкал немало?

Бельфебу наблюдал ты в речке чистой,

Ты видел Уну в чаще густолистой

И Арчимаго, - рябью серебристой

Он любовался; всей душою страстной

Он предан королеве был прекрасной,

Титанию он зрил на тропах тайных,

Уранию - в дворцах ее бескрайных.

Либертас наш, водя его по бору,

Возвышенные вел с ним разговоры,

И сам ты слушал умиротворенно,

Как пел Либертас славу Аполлону,

Как пел он о летящих эскадронах,

О женщинах заплаканных, влюбленных,

О многом, что мне прежде и не снилось.

Так думал я; ползли и торопились

За днями дни - без веры, без надежды:

Мое перо - увы, перо невежды.

Когда б я мог, я посвятил бы строки

Тебе, мой друг, за первые уроки

Того, как можно сделать стих свободным,

Величественным, сжатым, благородным.

Цитировал ты Спенсера пространно,

Там плыли гласных птичьи караваны,

И Мильтона читал, - в поэме были

Покорность Евы, ярость Михаила.

Кто мне, входившему в литературу,

Открыл