Китс Джон
«Стихотворения (2)»

И чистый долетел... Что ж, вы довольны?

Пожалуй. Но, по правде, своевольный

И странный раздается струнный звон.

Величья он, конечно, не лишен,

Но слишком уж причудливые темы

Облюбовали наши Полифемы,

Рушители каменьев... Ясный свет

Поэзия, и пусть сильнее нет,

Чем власть ее, пускай бровей движенью

Покорны верные ее служенью,

Ее, что в полусне полулежит,

Но мягко, бережно она царит.

А мощь одна не так любезна музам,

Она как падший ангел - тяжким грузом

На землю рухнув, возлюбила склепы,

Да саваны, да ураган свирепый,

Да страсти дикие... А назначенье

Поэзии - любовь и утешенье,

И дар святой затем ниспослан вам,

Чтобы ввысь дорогу указать сердцам!

И все ж я радостен: средь сорных трав

Возрос, главу цветущую подняв,

Прекрасный мирт - подобным похвалиться

И древность не могла. Слетелись птицы,

Трепещут крыльцами, поют, звенят

И клювами бутоны теребят.

Так выполем скорей дурное семя

Вкруг нежного ствола! Настанет время,

Когда - уже без нас! - лесной олень

Здесь свежую траву найдет и тень,

Когда склонит здесь с трепетом колени

Любовник юный, иль, поддавшись лени,

Школяр задремлет, книгу уронив,

Под нежный и пленительный мотив,

И будет мягкая трава клониться,

И тропка полевая будет виться,

О сладкие надежды! - и взлетит

Опять Воображение в зенит,

А королем поэтов станет тот,

Кто слово, боль целящее, найдет.

Увижу ль это все при жизни я?

Не скажете ли, милые друзья,

Что обуян гордыней я, что жалкий

Я вздор несу, что я достоин палки?

Что лучше бы укрыться мне от срама?

Нет! Лишь в убежище святого храма

Поэзии приют могу избрать я,

А коль паду, меня положат братья

На сон под вековыми тополями,

Мой холм могильный зарастет цветами,

И на плите простой любви слова

Полузакроет пышная трава,

Но прочь, Унынье! Участи презренной

Избегнет тот лишь, кто душой смиренной

Стремится ввысь без мысли о награде.

Пусть свыше мне отказано в отраде